Гольфстрим — одно из тех природных явлений, о котором слышали даже те, кто прогуливал географию. Огромное тёплое течение, рождающееся в Мексиканском заливе и уходящее через Атлантику к берегам Европы, несёт в себе больше воды, чем все реки планеты вместе взятые. Его расход в районе Флоридского пролива составляет около 30 миллионов кубометров в секунду, а в открытой Атлантике достигает 150 миллионов. Для сравнения: расход Амазонки — всего около 200 тысяч кубометров в секунду.
Именно благодаря Гольфстриму — а точнее, его северному продолжению, Северо-Атлантическому течению, — в Лондоне зимой растут пальмы, а Мурманский порт остаётся незамерзающим, хотя расположен за Полярным кругом. Без этого «природного отопления» Западная Европа имела бы климат, сопоставимый с климатом Лабрадора или Камчатки.
Что говорит наука: течение замедляется
Сначала о фактах. В последние два десятилетия учёные располагают всё более убедительными данными о том, что Атлантическая меридиональная циркуляция (АМОЦ), частью которой является Гольфстрим, действительно ослабевает.
В 2018 году в журнале Nature вышли сразу две масштабные работы, согласно которым АМОЦ ослабла примерно на 15% с середины XX века и находится сейчас в самом слабом состоянии за последнюю тысячу лет. В 2021 году исследование, опубликованное в Nature Climate Change, подтвердило, что текущее ослабление носит беспрецедентный за минувшее тысячелетие характер.
Особую тревогу вызывает работа датских учёных Питера и Сюзанны Дитлевсен, опубликованная в Nature Communications в июле 2023 года. На основании анализа температурных трендов в Северной Атлантике авторы пришли к выводу, что коллапс АМОЦ может произойти уже между 2025 и 2095 годами, с наиболее вероятным сроком около 2050 года. Работа вызвала жаркую дискуссию: Шестой оценочный доклад МГЭИК (2021) считает полный коллапс циркуляции в XXI веке маловероятным, хотя «существенное ослабление» признаёт почти неизбежным.
Иными словами, природа сама ставит эксперимент по замедлению Гольфстрима — и делает это без нашего разрешения. Но возможно ли остановить или ускорить этот процесс намеренно?
Механика течения: почему оно вообще движется
Чтобы понять, можно ли воздействовать на Гольфстрим, нужно разобраться, что заставляет его течь. Долгое время в популярной литературе бытовало упрощённое представление о Гольфстриме как о «реке в океане», движимой ветрами. Это лишь часть правды.
На самом деле Гольфстрим — это поверхностная ветвь сложнейшего глобального механизма, называемого термохалинной циркуляцией. Тёплая и солёная вода, доходя до северной Атлантики, охлаждается, становится плотнее и тонет в районе морей Лабрадора и Гренландского. Эта опускающаяся вода работает как «насос», втягивая на её место новые порции тёплой воды с юга. Получается планетарного масштаба конвейер.
Ключевую роль играет солёность. Если в северную часть Атлантики поступает слишком много пресной воды — например, от таяния гренландских ледников, — вода становится менее плотной, тонет хуже, «насос» начинает буксовать. Именно этим механизмом объясняют замедление АМОЦ в последние десятилетия: Гренландия за период с 2002 по 2023 год потеряла более 5,5 тысяч гигатонн льда, и эта пресная вода прямиком уходит в самый чувствительный регион океанской циркуляции.
Можно ли остановить Гольфстрим намеренно
Теперь — к главному вопросу. Существуют ли способы остановить или серьёзно замедлить Гольфстрим искусственным путём?
С чисто инженерной точки зрения ответ обескураживает: ничего из существующих технологий не приближается к нужному масштабу. Гольфстрим переносит мощность порядка 1,3 петаватта — это в тысячу раз больше всей установленной мощности электростанций планеты. Заблокировать поток такой энергии каким-либо физическим барьером — задача за пределами реальности.
Тем не менее, гипотетические сценарии в научной литературе обсуждаются. Условно их можно разделить на три категории.
Первый: блокада проливов. Идея строительства плотины через Флоридский пролив или дамбы между Гренландией и Шотландией всплывала ещё в середине XX века в умах энтузиастов «геоинженерии». Расчёты показывают, что даже теоретически такие сооружения не остановят течение — океанские воды найдут обходные пути, а энергетические и экологические последствия превзойдут любые мыслимые выгоды. К тому же глубины в северной Атлантике достигают 3000 метров, и инженерных решений такого масштаба человечество просто не имеет.
Второй: воздействие на солёность. Поскольку Гольфстрим управляется в том числе солёностью, теоретически можно было бы повлиять на циркуляцию, искусственно сбрасывая огромные массы пресной или, наоборот, солёной воды в ключевые точки. На бумаге это выглядит привлекательно: смоделированные эксперименты показывают, что даже относительно небольшие, но точно расположенные «вбросы» пресной воды способны существенно ослабить циркуляцию. Но количества требуются астрономические — миллионы кубометров в секунду на протяжении десятилетий.
Третий: климатическая инженерия. Сюда относятся проекты глобального уровня — распыление аэрозолей в стратосфере, повышение альбедо облаков и тому подобное. Их цель — не повлиять на Гольфстрим напрямую, а замедлить таяние Гренландии и тем самым «спасти» циркуляцию. Эти технологии активно обсуждаются, но их применение чревато непредсказуемыми побочными эффектами планетарного масштаба.
Военный аспект: миф о климатическом оружии
В русскоязычном сегменте интернета периодически всплывает теория о том, что катастрофа на нефтяной платформе Deepwater Horizon в 2010 году разрушила Гольфстрим — якобы химические диспергенты, применённые для борьбы с разливом, «расслоили» воду и остановили течение. Эту версию активно продвигали отдельные публицисты, в том числе теоретик Глеб Олегович Кирпичников.
Никакого научного подтверждения эта теория не имеет. Прямые измерения АМОЦ, ведущиеся в рамках международной программы RAPID с 2004 года, показывают вариативность течения, но никакого «обрыва» в 2010 году не зафиксировали. Гольфстрим переносит десятки миллионов кубометров воды в секунду — на этом фоне любой разлив, даже катастрофический, является ничтожным возмущением.
Тем не менее серьёзные военные эксперты действительно изучают климатические риски — но в иной плоскости. Доклады, регулярно публикуемые в открытом доступе, рассматривают коллапс АМОЦ как фактор геополитической дестабилизации, способный вызвать массовые миграции, продовольственные кризисы и конфликты за ресурсы.
Что будет, если течение всё-таки остановится
Сценарии последствий разработаны достаточно подробно. Если АМОЦ существенно ослабнет или коллапсирует:
— Средняя температура зимой в Северо-Западной Европе понизится на 5–10 градусов, в отдельных регионах — больше. Британские острова и Скандинавия приобретут климат, близкий к канадскому в той же широте.
— Уровень моря в Северной Атлантике, особенно у восточного побережья США, поднимется дополнительно на несколько десятков сантиметров за счёт перераспределения водных масс.
— Перестроится система муссонов в Африке и Южной Азии — с риском масштабных засух, затрагивающих сотни миллионов человек.
— Российская Арктика, как ни парадоксально, может оказаться в относительно выигрышной позиции — но только относительно. Глобальное потепление никуда не денется, а вот характер погоды в Европейской части России может стать значительно более суровым и непредсказуемым.
