Голый мыс, острова и полоса леса: что именно требовал СССР от Финляндии перед Зимней войнойТы
5 октября 1939 года Молотов пригласил финское правительство прислать в Москву представителя «для обсуждения конкретных политических вопросов». Финны понимали, что это значит: за предыдущие две недели через такие же приглашения прошли Эстония, Латвия и Литва, и каждая вернулась домой с договором о взаимопомощи и советскими гарнизонами на своей земле. Хельсинки ответил не сразу и не первым лицом. В Москву отправили Юхо Кусти Паасикиви — бывшего премьера, посланника в Стокгольме, человека, который подписывал Тартуский мир 1920 года и умел разговаривать с русскими. Перед отъездом ему дали жёсткие инструкции: ни военных баз на финской территории, ни пакта о взаимопомощи, минимальные уступки на Карельском перешейке.
Список из четырёх пунктов
Первая встреча состоялась 12 октября в Кремле. С советской стороны сидели Сталин и Молотов — сам по себе знак, что дело не рядовое. Молотов сначала предложил именно пакт о взаимопомощи по прибалтийскому образцу, как только Паасикиви сказал, что финский парламент его не пропустит, Сталин снял вопрос. Через два дня, 14 октября, финнам вручили меморандум, где требования были изложены письменно.
Первое. Граница на Карельском перешейке должна быть отодвинута от Ленинграда. В 1939 году она проходила в 32 километрах от города, в зоне досягаемости тяжёлой артиллерии. Советская сторона просила полосу до линии Куолемаярви — Койвисто — Муолаа — Липола, то есть около 70 километров от городской черты. Площадь — 2 761 квадратный километр. Финские укрепления на перешейке подлежали сносу.
Второе. Острова в восточной части Финского залива: Сескар, Лавенсаари, Тютерсаари, Гогланд и, главное, Койвисто с прилегающим побережьем — там стояли финские береговые батареи, державшие под прицелом подходы к Кронштадту.
Третье. На Крайнем Севере — западная часть полуостровов Рыбачий и Средний, прикрывавших вход в Кольский залив и Мурманск.
Четвёртое, и оно обсуждалось дольше всего. Аренда полуострова Ханко на 30 лет под военно-морскую базу с гарнизоном в пять тысяч человек, правом держать там береговую артиллерию, авиацию и стоянку флота в бухте Лаппохья.
Взамен СССР предлагал 5 529 квадратных километров в Восточной Карелии — районы Реболы и Поросозера. Сталин подчёркивал это соотношение постоянно: просим меньше трёх тысяч, отдаём больше пяти с половиной. «Мы не можем передвинуть Ленинград, — сказал он Паасикиви, — поэтому просим передвинуть границу».
Почему именно Ханко
Ханко — южная оконечность Финляндии, длинный мыс, вытянутый в море у самого горла Финского залива. От него до эстонского берега около семидесяти километров. В сентябре 1939 года Советский Союз уже получил от Эстонии базу в Палдиски на противоположной стороне. База на Ханко замыкала бы залив: береговые батареи с двух берегов перекрывали фарватер, и ни один флот не прошёл бы к Ленинграду без боя.
Идея не была новой. Ещё в 1912–1914 годах русский Генеральный штаб проектировал «Морскую крепость императора Петра Великого» — систему батарей на обоих берегах залива, включая финский. Советское военно-морское планирование 1930-х годов эту схему унаследовало. В документах наркомата ВМФ, опубликованных в двухтомнике «Зимняя война 1939–1940» Института всеобщей истории РАН, требование базы на входе в залив фигурирует как ключевое: без неё Балтийский флот оставался запертым в Кронштадте, как в 1914 году.
Именно поэтому Сталин был готов торговаться по всему списку, кроме одного пункта. Он снижал численность гарнизона с пяти тысяч до четырёх, предлагал ограничить аренду сроком идущей в Европе войны, а в ноябре предложил вместо самого полуострова группу островов рядом с ним — Хермансё, Коё, Хестё-Бусё, Лонгшер, затем остров Руссарё. Сталин даже предлагал территорию не арендовать, а купить. Финская сторона отвечала на всё одинаково: иностранная база на материковой территории Финляндии невозможна.
Три раунда и один ответ.
Переговоры шли в три захода: 12–14 октября, 23–25 октября и 3–9 ноября. Во втором раунде к Паасикиви присоединился министр финансов Вяйнё Таннер, лидер социал-демократов; его подробные воспоминания о тех неделях остаются главным источником с финской стороны.
Финские контрпредложения росли медленно. В октябре Хельсинки соглашался отдать четыре малых острова и отодвинуть границу на перешейке километров на десять, до линии Териоки. В ноябре добавил ещё немного, включая район старой крепости Ино. Но Койвисто и Ханко оставались за чертой. Маннергейм, который считал позицию правительства опасной и советовал уступить больше, влияния на министра иностранных дел Эркко не имел. Эркко был убеждён, что Москва блефует и в конце концов отступит.
31 октября Молотов выступил на сессии Верховного Совета и публично изложил советские требования. Это обрубило финнам возможность тихого компромисса: теперь любая уступка выглядела как капитуляция перед оглашённым ультиматумом. 9 ноября последняя встреча закончилась ничем. 13 ноября делегация уехала из Москвы. Обе стороны, судя по воспоминаниям Таннера, расставались почти дружелюбно и не верили, что через семнадцать дней начнётся война.
Что было за скобками
Историки давно спорят, было ли осеннее предложение честной попыткой договориться или прикрытием для уже готового плана. Аргументы есть у обеих сторон. Военные планы наступления на Финляндию отрабатывались в Ленинградском округе с лета 1939 года. С другой стороны, Сталин на переговорах торговался всерьёз, снижал требования и раздражался именно тем, что финны не идут навстречу там, где прибалты пошли без разговоров.
Исследования Владимира Барышникова и Юрия Килина, а с финской стороны Охто Маннинена и Тимо Вихавайнена сходятся в одном: до середины ноября Москва предпочла бы получить Ханко подписью, а не штурмом. Война стала выбором тогда, когда стало ясно, что подписи не будет.
Цена отказа
12 марта 1940 года в Москве подписали мирный договор. Финляндия отдала весь Карельский перешеек с Выборгом, Северное Приладожье, острова в заливе, часть Рыбачьего — примерно в 12-14 раз больше того, что просили осенью. Ханко достался Советскому Союзу на тех же условиях, что стояли в октябрьском меморандуме: аренда на 30 лет, арендная плата восемь миллионов марок в год. База просуществовала полтора года; в декабре 1941-го её эвакуировали морем под огнём. После следующей войны, в 1944 году, СССР заменил Ханко на Порккалу — ещё ближе к Хельсинки — и держал её до 1956 года.
Финляндия в итоге потеряла и Карелию, и Выборг, и почти сто тысяч жизней за две войны. Осенью 1939-го на столе лежали два острова у Кронштадта, полоса леса на перешейке и голый мыс на юге.
