«И мертвый не хочет нас оставить»: чем самый сильный офицер русского флота напугал свою команду на похоронах
В истории русского флота было немало отважных моряков и талантливых флотоводцев. Но фигура капитана Дмитрия Лукина стоит особняком. Сослуживцы боготворили его за доброту и отвагу, европейская пресса называла не иначе как «русским Геркулесом», а английские боксеры предпочитали обходить стороной. Его жизнь была соткана из легенд, а смерть в Афонском сражении породила мистическую историю, которую матросы передавали из уст в уста — о том, как мертвый командир заставил их содрогнуться от страха.
Курский самородок и его верный друг
Дмитрий Александрович Лукин родился в 1770 году в Курске. Рано осиротев, он унаследовал двадцать тысяч рублей и шестьсот душ крестьян. Опекуном мальчика стал дядя, но тот, по свидетельству сослуживца Лукина, капитан-лейтенанта Павла Панафидина, «мало пекся о его воспитании» и предоставил племяннику полную свободу. Это развило в будущем офицере независимый и прямой характер, который он сохранил на всю жизнь.
Еще в деревенской глуши Дмитрий подружился с крепостным мальчиком Ильей Байковым. Дружба, начавшаяся в детских играх, прошла через десятилетия. Став офицером, Лукин первым делом дал Илье вольную. Тот, к слову, тоже не подкачал: Илья Байков дослужился до лейб-кучера самого императора Александра I и тоже славился недюжинной силой — мог на полном скаку осадить четверку лошадей так, что они вставали на дыбы. Байков частенько вспоминал, как в юности они вместе с барином отбились от целой шайки разбойников.
Служба и слава
В 1787 году Лукин получил звание мичмана и отправился в свою первую кампанию — войну со шведами. Сражался на фрегате «Брячислав», отличился в Выборгском и Красногорском сражениях, заслужил чин капитан-лейтенанта. Сослуживцы вспоминали, что Лукин был не только храбрым моряком, но и человеком широкой души. Одно время он стоял на зимовке в Копенгагене и вел столь разгульную жизнь, что для оплаты долгов пришлось продать половину родового имения. Впрочем, вскоре он женился на Анастасии Фан-дер-Флит — девушке из состоятельной голландской семьи, которая не только поправила финансовые дела мужа, но и родила ему троих детей.
К 1801 году Лукин уже капитан линейного корабля «Рафаил», кавалер орденов Святого Георгия и Святого Владимира. Сослуживцы уважали его не только за отвагу: офицер писал душевные стихи, был добродушен и справедлив. А его невероятная физическая сила стала притчей во языцех.
Подвиги, которых «Геркулес» стеснялся
Необычайную силу не скрывал ни невысокий рост Дмитрия Лукина, ни его форменный китель. Широкие плечи, огромный объем грудной клетки, могучий торс и богатырские руки — именно такое описание Лукина приводит в своей книге «Истоки богатырства. Секреты атлетизма» Юрий Шапошников.
«Русский Геркулес», как прозвали Лукина матросы, с легкостью гнул кочерги, ломал серебряные рубли и подковы, пальцем вдавливал в борт корабля гвозди, удерживал пушечное ядро на вытянутой руке и даже поднимал пушки весом до восьми пудов. Он считал, что ядро пушки не представляет для него никакой угрозы. Писатель Павел Свиньин, участник Средиземноморского похода эскадры Сенявина, оставил подробные описания этих чудес силы.
Несмотря на такие физические способности, по свидетельствам современников, Лукина было сложно заставить применить силу без дела. «Если наша палуба и увидит кровь, так это будет кровь, пролитая в битвах за Отечество», — говорил Дмитрий Александрович.
Гибель при Афоне
В 1807 году эскадра адмирала Сенявина вступила в бой с турецким флотом у Афонской горы. Сражение было жестоким. Корабль Лукина «Рафаил» находился в самой гуще битвы. Капитан, как всегда, был на передовой — командовал, ободрял матросов, сам стоял у орудий. И в какой-то момент вражеское ядро настигло его. Оно оторвало Лукину обе ноги.
Но даже умирая, он не потерял присутствия духа. По свидетельству очевидцев, Лукин успел крикнуть команде: «Ребята, не робейте!» И с этими словами испустил дух. Смерть его была мгновенной.
Что случилось на похоронах
Но самое невероятное произошло позже. Когда «Рафаил» вернулся в порт и команда готовилась отдать последние почести своему командиру, случилось то, что повергло в ужас даже видавших виды моряков.
Похоронная процессия двинулась к месту погребения. Гроб с телом Лукина несли его сослуживцы. И вдруг, когда они приблизились к могиле, гроб неожиданно для всех стал невероятно тяжелым. Носильщики, сменяя друг друга, с трудом удерживали его — словно внутри покоилось не тело человека, а многотонная чугунная болванка. Гроб буквально вдавливал их в землю.
Матросы переглядывались, крестились, но несли. Они знали: их капитан при жизни обладал силой, которой позавидовал бы сам Геркулес. Но чтобы и после смерти — такое никому и в голову не могло прийти.
Позже, уже после похорон, моряки шептались между собой: «Сам Господь не хочет, чтобы он нас покидал». Другие говорили: «Это он нам знак подает. Мол, и мертвый не хочет нас оставить». Так и родилась эта фраза, которая передавалась из поколения в поколение, обрастая новыми подробностями.
Что это было?
Что же произошло на самом деле? Объяснение может быть самым прозаическим. По одной из версий, матросы, несшие гроб, были настолько измотаны боем и переживаниями, что их силы были на исходе. В сочетании с психологическим давлением — они несли тело человека, которого боготворили, — это и породило эффект «неподъемного» гроба.
Но есть и другая версия, мистическая. Лукин при жизни обладал такой невероятной физической мощью, что, по поверьям, даже после смерти его тело сохраняло частицу этой силы. Моряки, люди суеверные, верили в это. И то, что они почувствовали, когда несли командира в последний путь, навсегда осталось в их памяти как чудо — или как проклятие.
Так или иначе, «русский Геркулес» Дмитрий Лукин ушел из жизни героем, а его посмертное «последнее слово» — тяжесть гроба, заставившая содрогнуться бывалых моряков, — стало еще одной легендой, прибавленной к его и без того богатой послужному списку. И сегодня, спустя более двух столетий, эта история продолжает жить, напоминая нам о том, что настоящая сила никогда не уходит бесследно.
