«Инцидент Николсона»: как советский часовой в 1985 году застрелил американского шпиона
«Лицензированные шпионы»: миссия поневоле
Чтобы понять, что произошло в тот мартовский день, нужно знать одну важную деталь. Майор Артур Д. Николсон — 37-летний офицер военной разведки США — входил в состав Американской военной миссии связи (USMLM). Штаб-квартира миссии располагалась в Потсдаме, в Восточной Германии.
Корни этой организации уходили в апрель 1947 года, когда генерал-лейтенант Кларенс Хюбнер и советский генерал-полковник Михаил Малинин подписали соглашение, разрешавшее каждой из сторон держать небольшие военные группы на территории другой. Первоначальной целью была координация и контроль за разоружением Германии. Но с наступлением Холодной войны миссии превратились в инструмент сбора разведданных. Американцы, британцы и французы отправляли команды в Восточную Германию. Советский Союз — ответные группы в Западную.
Все понимали правила игры. Миссия США имела 14 аккредитованных офицеров, которые могли путешествовать по Восточной Германии, наблюдая и документируя советские военные учения, технику и объекты. Они носили камеры и бинокли вместо оружия. Их машины имели отличительные номерные знаки. По сути, это были «лицензированные шпионы», действовавшие в рамках послевоенного соглашения.
Роковой патруль
24 марта 1985 года для майора Николсона и его водителя, штаб-сержанта Джесси Шаца, начиналось как обычный день. Они выехали на патрулирование района Людвигслуста — городка в 150 километрах к северо-западу от Берлина. Оба были в форме, безоружны, ехали на машине с опознавательными знаками военной миссии.
В тот день они следили за колонной советских танков, возвращавшихся с полигона. В какой-то момент американцы свернули с дороги и направились к танковому ангару. Не увидев охраны, они подъехали на расстояние около 200 ярдов. Николсон вышел из машины, чтобы сделать снимки, оставив Шаца за рулём для прикрытия. Через несколько минут он вернулся, и они подъехали ещё ближе — почти вплотную к ангару. Николсон снова вышел и приблизился к окну, чтобы заглянуть внутрь.
Именно в этот момент сержант Шац заметил молодого советского часового, выходившего из леса.
Выстрелы в Людвигслусте
Часового звали Александр Рябцев, младший сержант. В тот день он нёс караульную службу на секретном объекте Группы советских войск в Германии (ГСВГ), где дислоцировался танковый полк, вооружённый новейшими Т-80. По некоторым данным, Рябцев ненадолго отлучился с поста. Когда он вернулся, то увидел неизвестного в маскировочном костюме с фотоаппаратом у окна ангара.
Дальнейшее — вопрос интерпретации. Согласно советской версии, Рябцев на русском и немецком языках приказал неизвестному остановиться. Тот не подчинился и бросился бежать. Часовой сделал предупредительный выстрел вверх. Когда и это не помогло — открыл огонь на поражение. Формально Рябцев действовал в полном соответствии с уставом гарнизонной и караульной службы.
Американская версия категорически отрицала предупредительный выстрел. По словам Шаца, он заметил часового, когда Николсон уже разворачивался, чтобы вернуться в машину. Первый выстрел пролетел рядом с головой водителя. Затем последовали ещё два. Одна из пуль попала в майора. Николсон упал, приподнялся на локте и крикнул: «Джесси, я ранен!» — после чего потерял сознание.
Час без помощи
Самая страшная часть этой истории началась после выстрелов. Шац потянулся за аптечкой, показывая часовому красный крест, но Рябцев держал его под прицелом автомата Калашникова. Более часа водитель был заперт в машине и не мог оказать помощь раненому командиру.
Американцы прибыли на место только через несколько часов. К тому времени, когда кто-либо удосужился проверить пульс, майора Николсона уже не было в живых. Тело оставили лежать на земле без медицинской помощи примерно на час.
Командующий миссией полковник Ролан Лажуа позже вспоминал: «Все знали, что это опасно, но гибель Николсона стала огромным шоком».
Политический скандал
Инцидент произошёл в крайне чувствительный момент. Михаил Горбачёв был у власти всего 13 дней. Это стал его первый международный кризис.
Американская сторона официально квалифицировала произошедшее как убийство. Заместитель пресс-секретаря Белого дома Ларри Спикс заявил: «Заявление, предоставленное советским посольством 22 апреля относительно убийства майора Николсона, является искажением фактов и неприемлемо для нас». Особое возмущение вызывало то, что советские военные на месте происшествия помешали сержанту Шацу оказать первую помощь.
Советская сторона настаивала на своём. ТАСС назвал действия Николсона «грубым нарушением соглашения о военных миссиях связи» и повторил, что часовой действовал согласно уставу.
Когда тело майора доставили на авиабазу Эндрюс, вице-президент Джордж Буш-старший, стоя рядом с вдовой и маленькой дочерью погибшего, заявил: «Такое жестокое международное поведение ставит под угрозу улучшение отношений».
Последняя жертва Холодной войны
Майора Артура Николсона похоронили с полными воинскими почестями на Арлингтонском национальном кладбище. Посмертно он был награждён медалью «Легион Заслуг» и Пурпурным сердцем, а также произведён в подполковники — беспрецедентный шаг, одобренный лично президентом.
В 1988 году, через три года после трагедии, Советский Союз выразил «сожаление» по поводу гибели американского офицера. К моменту посмертного включения Николсона в Зал славы военной разведки в июне 1991 года Германия уже была объединена. А через полгода Советского Союза не стало.
Сегодня Министерство обороны США официально считает Артура Николсона последним американцем, погибшим в Холодной войне. Он был одной из двух жертв среди членов миссии за всю её историю — и единственным американцем.
Эпилог
Что же мы имеем? С одной стороны — советский часовой, действовавший по уставу и защищавший военный объект от проникновения. С другой — американский разведчик, выполнявший свою работу в рамках международного соглашения. Оба делали то, что считали правильным. Оба были солдатами.
Но правда, как это часто бывает в истории, оказалась где-то посередине. Или, возможно, её не было вовсе — была лишь холодная война со своей жестокой логикой: на войне как на войне. Даже когда официально войны нет.
