Когда мы говорим об интервенции 1918–1920 годов, обычно вспоминаем чехов, англичан, французов, японцев. Американцы в этом списке стоят как-то особняком — вроде и были, а вроде и не воевали. Но они были. И воевали. И теряли своих солдат на русской земле. Вопрос только — сколько и при каких обстоятельствах.
Сегодня эту страницу общей истории предпочитают не афишировать ни в Москве, ни в Вашингтоне. Но ветераны тех событий — американские «полярные медведи» — своих не забыли.
Две дороги в русский ад
Американцы вторгались в Россию с двух направлений. И это были две совершенно разные истории.
На Русский Север отправился 339-й пехотный полк — пять с половиной тысяч парней из Мичигана и Висконсина . Их назовут «Экспедицией полярный медведь». Высадились в Архангельске 4 сентября 1918 года . По легенде — охранять военные склады союзников. На деле — воевать с Красной Армией на Онежском и Двинском фронтах.
На Дальний Восток направили почти восемь тысяч солдат — 27-й, 31-й пехотные полки, инженеров, связистов . Высадились во Владивостоке 16 августа 1918 года . Задача — охранять Транссиб и помогать чехословацкому корпусу. И те, и другие думали, что всё закончится быстро. Ошиблись.
Северный фронт: как «медведи» попали в капкан
Северная экспедиция получилась самой кровавой для американцев. Красная Армия не собиралась терпеть чужаков на своей земле.
В конце января 1919 года под Шенкурском части 6-й армии РККА устроили американцам ад. Пятьсот солдат США оказались в полном окружении. Выбраться удалось только чудом и при помощи знавших местность белогвардейцев . Но двенадцать орудий, тонны продовольствия и амуниции красноармейцы забрали как трофеи.
Это был не единственный жесткий бой. В марте 1919 года у деревни Кицкие Выставки сошлись уже четыре роты 339-го полка — около тысячи человек. Потери с американской стороны — шесть убитых . Для локального боя на том театре — серьёзно.
Но главным врагом американцев оказалась не столько пуля, сколько болезнь. На кораблях, шедших в Россию, вспыхнула «испанка». Грипп косил солдат быстрее, чем красные штыки.
Итог по северной экспедиции такой: 110 человек убитыми в боях, ещё больше семидесяти — от болезней и обморожений, около тридцати пропавших без вести . Другие источники называют 167 убитых и 29 пропавших . Расхождения в цифрах объясняются просто — в российской глухомани трудно было вести точный учёт. Тела теряли, захоронения смывало весенними паводками, крестьяне порой перекапывали могилы. Вывели американцев из Архангельска к августу 1919 года. Продержались меньше года.
Дальний Восток: другая война
В Сибири всё было иначе. Командовал американским корпусом генерал Уильям Грейвс. Инструкции получил странные — поддержать русских, но не воевать. Помочь белым, но не ссориться с красными. Охранять железную дорогу, но не лезть в политику .
Грейвс попытался. Честно сидел во Владивостоке, не лез в бои, даже Колчаку оружие не давал — не положено. Белые его за это ненавидели. Атамана Семёнова он называл «бандитом и убийцей» . Красные партизаны, однако, разницы не видели.
Летом 1919 года у села Романовка отряд большевиков Якова Тряпицына напал на американцев. Убили больше двадцати солдат . Американцы в ответ огрызались. Но в основном их убивали не в боях — холод, сырость, дорожные аварии, перестрелки с мародёрами.
За 19 месяцев в Сибири американский корпус потерял 189 человек . Почти двести парней, которые думали, что едут «налаживать порядок».
А что потом?
После вывода войск началась долгая история с возвращением тел. Советская власть не спешила помогать бывшим врагам.
В 1919 году вывезли останки 112 погибших . В 1929 году — ещё 86. Эту экспедицию организовали сами ветераны, бывшие «полярные медведи», под крылом Американского легиона . В 1934-м, уже после признания США СССР, вернули последние 14 захоронений .
Сегодня под Детройтом стоит памятник — белый медведь на постаменте. На церемониях собираются потомки тех, кто в 1918-м уехал воевать в Россию и не вернулся.
Общие потери американцев в российской интервенции — около 400 человек. Для США — немного. Для каждой из этих семей — всё.
А для нас — лишнее напоминание о том, что чужая земля никому не прощает легкомысленного вторжения. Даже если ты пришёл с самыми лучшими намерениями.
