Девятого июня 1984 года, в субботу, около четырёх часов дня на западной окраине Иванова люди увидели то, чего в учебниках географии для средней полосы не было. С юго-запада на город шла чёрная воронка, широкая у основания, с грохотом, который очевидцы потом сравнивали с десятком идущих поездов. Она прошла по пригородам, дачам и турбазе, двинулась на север и растаяла где-то в лесах у Волги. На всё ушло меньше часа. После неё остались снесённые деревни, искорёженный башенный кран и список погибших, который в советской печати так и не опубликовали целиком.
Суперячейка
Смерч над Ивановом не был одиночным. В тот день воронки прошли по Ивановской, Ярославской, Костромской, Калининской и Московской областям — это был выброс, серия торнадо на одном фронте, явление, которое до того ассоциировалось только с американским Средним Западом. Ивановский стал самым сильным и самым смертоносным.
Погода готовилась к этому несколько суток. На центр европейской России с юга вышел тёплый, тяжёлый от влаги воздух; в Москве стояла почти тридцатиградусная жара. С запада на него надвигался холодный фронт, а на высоте нескольких километров проходила струя сильного ветра. Это классический набор для образования суперячейки — грозового облака с вращающимся восходящим потоком, которое и порождает мощные смерчи. В Канзасе такую конфигурацию отслеживают по радарам и объявляют тревогу. В Иванове в субботу люди уехали на дачи и к водохранилищу.
Что он сделал
Воронка возникла юго-западнее города и пошла на север-северо-восток. Ширина полосы разрушений местами доходила до нескольких сотен метров, длина пути — по разным оценкам, от восьмидесяти до ста километров. На окраине Иванова смерч прошёл через посёлок Балино и микрорайон Южный, снёс частный сектор, вырвал деревья с корнями и поднял в воздух всё, что не было привязано к фундаменту.
Детали, которые потом кочевали по всем описаниям, звучат неправдоподобно, но подтверждены обследованием. Пятидесятитонный бак водонапорной башни был сорван и перенесён примерно на двести метров. Башенный кран на стройке опрокинуло. Железобетонные опоры ЛЭП срезало как спички. С деревьев, которые остались стоять, была содрана кора — признак, по которому специалисты судят о крайней силе ветра. Автомобили и автобусы находили в десятках метров от дороги.
Дальше на север лежало Уводьское водохранилище и турбаза «Лесное» на его берегу. Для субботы в начале лета там было многолюдно. Смерч прошёл прямо через базу: деревянные домики разметало, людей вместе с лодками поднимало над водой. Именно здесь оказалось больше всего жертв.
Сколько погибло
Это самый тяжёлый вопрос в истории ивановского смерча. Официальные данные по Ивановской области, опубликованные позже, — 69 погибших и более 800 раненых. В некоторых публикациях встречаются цифры в 72 и даже выше. Общее число жертв по всем областям, которые накрыл выброс 9 июня, в литературе расходится в несколько раз, и сводной проверенной цифры нет до сих пор.
Причина — в том, как об этом рассказывали. Советская пресса сообщила о стихийном бедствии кратко, с акцентом на ликвидацию последствий и помощь пострадавшим. Полных сводок не печатали, разбор произошедшего не выносили на публику. Иваново стояло в двухстах километрах от Москвы, лето 1984-го не предполагало новостей о сотнях погибших в сердце России. Специалисты обследовали район, составили отчёты, но знали о них немногие. Это была катастрофа, о которой вся страна слышала и почти ничего не знала.
Что говорили учёные.
Для советской метеорологии смерч над Ивановом стал неприятным открытием не потому, что о смерчах не знали, а потому, что их считали редкостью, не стоящей системы наблюдений. Классический труд геолога Дмитрия Наливкина «Ураганы, бури и смерчи» 1969 года собирал случаи по всему миру, но подавал их скорее как экзотику. Московский смерч 29 июня 1904 года, разрушивший Люблино, Карачарово и Лефортово, помнили как курьёз.
После 1984-го картину начали собирать всерьёз. Александр Снитковский из Гидрометцентра обследовал полосу разрушений и описал ивановское событие в профессиональной печати как самое мощное из документированных в стране. По международной шкале Фудзиты, которая оценивает силу смерча по характеру разрушений, ивановскому присвоили категорию F4 — ветер свыше 330 километров в час. Часть исследователей, опираясь на содранную кору и перенос многотонных объектов, допускает и высшую категорию F5. В любом случае это один из сильнейших смерчей, когда-либо зафиксированных в Европе.
Главное, что показал 1984 год: у средней полосы нет никакого иммунитета. Нужны те же ингредиенты, что и в Оклахоме, — влажное тепло снизу, холод сверху, сдвиг ветра по высоте — и они иногда собираются вместе над Ивановом точно так же, как над Канзасом. Просто реже.
Насколько реже
Ответ на этот вопрос появился уже в наше время. Группа климатологов из Института физики атмосферы РАН и Пермского университета под руководством Александра Чернокульского собрала первую сводную базу смерчей на территории России и соседних стран с середины ХХ века, использовав архивы, прессу, спутниковые снимки ветровалов в лесах. Результаты опубликованы в 2020 году в международном журнале Monthly Weather Review и с тех пор дополняются.
Выводы разошлись с привычным представлением радикально. Смерчи в России не редкость: их фиксируется более сотни в год, а с учётом тех, что проходят по безлюдным лесам и попадают только на спутниковые снимки, — ещё больше. Одна из зон повышенной активности — именно лесная полоса европейской России, от Смоленска до Урала, с Ивановской, Ярославской, Костромской областями внутри неё. Ивановский смерч не был аномалией. Он был самым сильным эпизодом в ряду, который просто никто не считал.
Почему никто не предупредил
В 1984 году система предупреждения о смерчах в СССР не существовала. Не было доплеровских радаров, способных увидеть вращение в грозовом облаке, не было протокола оповещения, не было понимания, что такое оповещение нужно. Гроза как гроза. Спасатели, медики и военные работали на разборе завалов, но до разрушений никаких действий не предпринималось — не было для них основания.
Положение изменилось, но не до конца. Радарная сеть в России обновлена, доплеровские локаторы стоят вокруг Москвы и в ряде регионов, но сплошного покрытия, сравнимого с американским, нет. Штормовые предупреждения выпускаются на уровне «шквалистый ветер до 25 метров в секунду», а не «смерч в таком-то районе через полчаса». Исследователи признают: прогноз конкретной воронки за десятки минут остаётся трудной задачей даже для США, а для России с её редкой сетью наблюдений — тем более.
