«Настоящие люди» и прочие
Чтобы понять логику чукотского мировосприятия, нужно начать с них самих. Широко известно, что самоназвание чукчей — «луораветлан». В переводе с чукотского это означает «настоящие люди» . Это не просто этнический маркер, а философское утверждение: настоящий человек — это тот, кто говорит на нашем языке, живёт по нашим законам, чтит наши обычаи.
Антрополог и лингвист Владимир Богораз, живший среди чукчей в конце XIX — начале XX века, отмечал, что это самоназвание включает в себя не только этническую, но и сакральную составляющую. «Настоящие люди» — это избранники, народ, находящийся под особым покровительством высших сил.
И вот здесь начинается самое интересное. Вопреки распространённому стереотипу о том, что чукчи якобы считали всех инородцев нелюдями, история знает как минимум два народа, удостоившихся от них чести называться «настоящими людьми». Это они сами и… русские .
«Речной народ»
В чукотском языке закрепилось несколько названий для русских. И все они отнюдь не случайны. Наиболее распространённое и древнее из них — это слово, которое звучит примерно как «лэлутвылъыт».
Здесь нужно сделать важное отступление. В чукотском языке, как и во многих других палеоазиатских языках, заимствованные слова проходят сложную фонетическую адаптацию. Чукотский язык не терпит скоплений согласных, строго придерживается определённой слоговой структуры, поэтому русские слова в нём претерпевают серьёзные изменения . Это же относится и к заимствованным именам.
Так вот, «лэлутвылъыт» дословно переводится как «речной народ» или «народ, живущий у рек» . Почему речной? Потому что первые русские, с которыми столкнулись чукчи в середине XVII века, приходили к ним по рекам. Они осваивали Сибирь вдоль речных артерий: Колыма, Анадырь — вот дороги, по которым шли землепроходцы.
Обратимся к документам. В расспросных речах Михаила Стадухина, датированных 1647 годом, мы впервые встречаем упоминание незнакомого народа — «Чюхчи» . Уже тогда русские для чукчей были пришельцами с рек, чуждой, но понятной силой.
Примечательно, что чукчи использовали это же название для американских китоловов, которые также приходили на Чукотку с моря и тоже жили на побережье . То есть, чукотская классификация проста и функциональна: есть «настоящие люди» (мы и русские), а есть все остальные.
От «Чюхчи» до «Чукчей»
Но здесь возникает историческая коллизия. Сами чукчи называли русских одним словом, а вот русские поначалу не знали, как называть самих чукчей. Первые письменные фиксации этнонима в русских документах дают нам поразительное разнообразие.
В челобитной казака Ивана Ерастова и в расспросных речах Михаила Стадухина мы видим варианты: «Чюхчи», «Чухчи», «Чухочьи люди» . Землепроходец Семён Дежнёв в своей отписке использует форму «Чухчь» и упоминает «Чухоць» реку .
Откуда взялось это название? Историки и лингвисты сходятся во мнении, что русские переняли его от юкагиров. Именно юкагиры, обитавшие между русскими и чукотскими землями, выступали первыми проводниками и переводчиками. В юкагирском языке существовало слово «чакча», которым они называли оленных чукчей . Русские, не мудрствуя лукаво, переделали его на свой лад — так родились «чукчи». Примечательно, что в чукотском языке существует два основных самоназвания: «чаучу» («оленные», богатые оленями) и «анкальын» («морские», живущие у моря) . Русским же досталось именно юкагирское заимствование, которое в процессе адаптации прошло путь от «чакча» до «чукча».
Интересно, что в XVIII веке, когда российские власти решили переименовать многие народы империи, чукчей пытались официально называть «луораветланами». Но это имя, как признают исследователи, не привилось — слишком прочно укоренилось в языке привычное «чукча» .
Уважение, рождённое войной
Завершая этот лингвистический экскурс, стоит сказать главное: самоназвание чукчей и их имя для русских — это не просто слова.
То, что чукчи признали русских «настоящими людьми», говорит о глубочайшем уважении. И это уважение было завоёвано. Чуть более ста лет, с середины XVII до середины XVIII века, на северо-востоке Сибири шла фактически война. По подсчётам историков, за это время произошло около 200 вооружённых столкновений между русскими и аборигенами, из них 46 — непосредственно с чукчами . И, что характерно, чукчи так и не были покорены. Они сами, устав от потерь, пошли на переговоры.
Российское правительство, осознав бесперспективность силового давления, в 1750-х — 1770-х годах сменило тактику. Вместо войны — торговля и добровольное принятие подданства . Чукчи не стали ясачными — они вошли в состав России на особых условиях, сохранив внутреннюю автономию.
Именно поэтому русские для чукчей — не «чужие», не враги. Они — уважаемые соседи, «речной народ», которому было даровано право называться «настоящим». Два народа — чукчи и русские — в этом смысле оказались в одном сакральном пространстве, разделив честь именоваться людьми в полном смысле этого слова.
