Когда в июле 1942 года немцы объявили о пленении командующего 2-й ударной армией, у самого командующего армии уже не было. Она перестала существовать за две с половиной недели до этого. Именно поэтому вопрос «как Власов попал в плен» распадается на два: как он потерял армию и как потом три недели ходил по лесам, пока не оказался в чужой избе. Первое известно по документам почти поминутно. Второе восстанавливается по протоколам допросов, немецким штабным бумагам и показаниям одной женщины.
Мясной Бор
2-я ударная армия вошла в прорыв через Волхов зимой 1942 года в ходе Любанской операции — попытки снять блокаду Ленинграда. К весне она застряла в лесах и болотах западнее Волхова, а единственная дорога к своим шла через узкую горловину у деревни Мясной Бор. Немцы перерезали её в марте, потом коридор пробили заново, но он был шириной в несколько сотен метров и простреливался насквозь. Генерал-лейтенант Андрей Власов, заместитель командующего Волховским фронтом, был назначен командующим 2-й ударной 16 апреля 1942 года вместо заболевшего Николая Клыкова — то есть принял армию, которую уже надо было спасать. Разрешение на отход Ставка дала лишь в мае, и отход превратился в агонию. Обстоятельства подробно разобраны в книге Бориса Гаврилова «Долина смерти» и в двухтомном документальном сборнике «Генерал Власов: история предательства», изданном РОССПЭН в 2015 году на основе рассекреченных материалов.
В ночь на 25 июня остатки армии пошли на последний прорыв через коридор. Вышли немногие. В тот же день немцы окончательно закрыли горловину, и 2-я ударная как войсковое объединение исчезла. Командование фронта потеряло связь со штабом армии и не знало, жив ли Власов.
Три недели в лесу
Штабная группа Власова прорываться через Мясной Бор не стала. По показаниям, которые сам Власов дал на следствии в 1945–1946 годах, он с начальником штаба полковником Павлом Виноградовым и несколькими офицерами отошёл от горловины и попытался обойти немецкие позиции. Группа была небольшой, и к началу июля она разделилась — по одной из версий, разошлись после спора о направлении. Виноградов ушёл со своей частью людей, Власов — со своей. С командующим осталась Мария Воронова, повар из столовой штаба армии.
Командование фронта Власова искало. Кирилл Мерецков в мемуарах «На службе народу» пишет, что в район окружения направлялись поисковые группы и партизаны, но никаких следов командующего они не нашли. Здесь важна деталь, о которой часто спорят: успел ли Власов воспользоваться самолётом. Документально известно лишь, что после закрытия коридора связь с ним отсутствовала, а до этого он из окружения не вылетал. Что было предложено и от чего он отказался — вопрос, на который рассекреченные бумаги прямого ответа не дают.
Изба в Туховежах
В деревню Туховежи в Ленинградской области, тогда занятую немцами, Власов и Воронова вышли 11 июля 1942 года. К этому времени они голодали больше недели. Дальнейшее известно главным образом из показаний Вороновой, которые она давала уже после войны и которые вошли в сборник 2015 года. Они постучались в дом старосты, попросили еды. Староста накормил их, а тем временем послал за местной вспомогательной полицией — «самообороной», созданной оккупационными властями из жителей. Власов назвался беженцем, учителем. Ему не поверили: слишком очевидна была военная выправка и слишком свежи были слухи о выходящих из котла командирах. Обоих заперли в сарае и сообщили немцам.
За задержанным приехал офицер штаба немецкого 38-го армейского корпуса капитан фон Шверднер с переводчиком. Эта сцена подробно описана у немецких историков власовского движения — Свена Стеенберга и Йоахима Хоффмана. Когда дверь сарая открыли, задержанный, по их версии, сказал по-немецки: «Не стреляйте, я генерал Власов». Шверднер сверил лицо с фотографией из советской газеты, которую немцы носили с собой именно для такого случая. 12 июля 1942 года Власова доставили в штаб 18-й армии в Сиверскую. Отсюда и расхождение в датах в литературе: 11 июля — задержание в деревне, 12 июля — оформленный плен.
Ошибка с трупом
Немецкая сторона едва не записала Власова в убитые. Накануне, 11 июля, немецкий патруль наткнулся на группу советских командиров и уничтожил её. Среди убитых был полковник Виноградов — и он был в генеральской шинели. По распространённой в литературе версии, шинель Виноградов получил от Власова ещё в лесу. Немцы, увидев генеральские знаки различия, доложили наверх, что командующий 2-й ударной убит. Донесение об этом успело уйти по инстанции, и лишь появление живого Власова в Туховежах всё расставило по местам. Так что в тот день у немцев на руках оказались два Власова — мёртвый и настоящий.
Цена
Немецкие документы 18-й армии зафиксировали, во что оценили пленение командарма. Жителей Туховежей, задержавших генерала, наградили коровой, десятью пачками махорки, двумя бутылками водки и почётной грамотой. Власова взяли не немецкие разведчики, а крестьяне оккупированной деревни, для которых он был подозрительным чужаком, а награда — реальной.
Мария Воронова, по её показаниям, была отпущена. Позднее она оказалась в Риге, а в 1945 году её задержали советские органы, и её рассказ стал одним из главных источников о последних днях Власова на свободе.
Что говорил сам Власов
С середины 1942 года история пленения стала частью политической биографии. В пропагандистских текстах, которые выходили от имени Власова в 1943 году, момент сдачи описывался как осознанное решение человека, разочаровавшегося в советской власти. Немецкий офицер Вильфрид Штрик-Штрикфельдт, работавший с Власовым и оставивший мемуары «Против Сталина и Гитлера», познакомился с ним уже в особом лагере в Виннице, куда генерала переправили из Сиверской, — и застал человека, который свой плен уже переосмыслил.
На следствии в Москве Власов излагал события иначе: без политики, как цепь обстоятельств. Разгром армии, безуспешная попытка выйти, голод, деревня, сарай. Оба рассказа принадлежат одному человеку в разных положениях, и ни один из них нельзя принимать за чистую монету. Но документы — немецкие донесения, показания Вороновой, материалы дела — сходятся на простой картине. Власов не переходил линию фронта с белым флагом и не был захвачен в бою. Его взяли обессилевшим, в чужой деревне, после того как он назвался учителем.
