5 марта 2026 года, на восьмой день операции «Эпическая ярость», официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багхаи заявил: Европейский союз «рано или поздно заплатит за это», если продолжит молчать. Заявление прозвучало после того, как Брюссель ограничился общими призывами к деэскалации, не осудив удары США и Израиля и не предложив посредничества. Пока европейские столицы обсуждают возможные санкции против Тегерана за ответные ракетные удары, Иран уже намекает на асимметричный ответ.
Европа как «слабое звено» в глазах Тегерана
Иран давно считает Европу самым уязвимым звеном западного лагеря. Ещё в 2018 году, после выхода США из ядерной сделки, верховный лидер Али Хаменеи требовал от европейцев «компенсировать молчание» и гарантировать закупки иранской нефти. Сегодня ситуация повторяется, но на фоне прямой войны. По оценкам EUISS, Тегеран видит в европейской сдержанности не нейтралитет, а слабость: Франция, Германия и Великобритания не присоединились к ударам, Испания даже закрыла базы для американской авиации, а Кипр уже пострадал от иранских дронов. Аналитики отмечают: Иран традиционно использует против Европы именно асимметрию — там, где прямое военное столкновение невозможно, но экономический и психологический ущерб максимален.
Энергетический рычаг
Главный инструмент — Ормузский пролив. Через него проходит около 20 % мировой нефти и значительная часть сжиженного природного газа. Уже сейчас, по данным Reuters, страховые премии для танкеров выросли в разы, а цены на нефть Brent превысили 82 доллара. CSIS моделирует: если Иран заблокирует или даже просто серьёзно осложнит проход через пролив на несколько недель, европейский рынок газа взлетит на 50–70 %. Европа, которая после 2022 года частично переориентировалась на СПГ из Катара и США, всё равно остаётся зависимой от ближневосточных поставок. Эксперты предупреждатт: хуситы в Красном море уже показали, как можно парализовать логистику малыми силами. Иран может повторить это в Ормузе — без прямого объявления войны, просто «угрозой безопасности судоходства». Для Германии и Италии, которые импортируют значительные объёмы энергоносителей, это будет прямой удар по промышленности и ценам для населения.
Прокси и угроза террора на европейской территории
Второй рычаг — прокси-сеть. Иран уже продемонстрировал готовность бить по европейским объектам: дрон упал на базе в Кипре (территория ЕС), были угрозы французским интересам в ОАЭ. EUISS прямо пишет: Тегеран может активировать спящие ячейки в Европе через «Хезболлу» или другие группы. Речь не обязательно о массовых терактах — достаточно точечных ударов по еврейским общинам, дипломатическим миссиям или энергетической инфраструктуре, чтобы создать атмосферу страха. В 2024–2025 годах европейские спецслужбы уже фиксировали иранские попытки покушений на диссидентов на территории ЕС. В условиях войны эти попытки могут перейти в реальные действия. Для Франции, где проживает крупная иранская диаспора, и для Германии с её уязвимой энергетикой это особенно болезненно.
Кибератаки как «тихая война» против европейской инфраструктуры
Третий, самый скрытый инструмент — киберпространство. Иран обладает одной из самых развитых в регионе киберармий. CSIS отмечает: в прошлом Тегеран уже проводил атаки на европейские порты, больницы и энергетические компании. В марте 2026 года, когда Европа и так напряжена из-за украинского конфликта, новые киберудары по критической инфраструктуре могут стать «ответом за молчание». Reuters сообщает о первых признаках роста иранской киберактивности против западных целей. Если ЕС продолжит воздерживаться от жёстких заявлений, Иран может перейти от разведки к реальным сбоям — отключениям электричества, параличу транспортных систем или утечкам данных. Это не требует физического присутствия и даёт Тегерану возможность отрицать причастность.
Разделённая Европа: почему «молчание» провоцирует эскалацию.
Проблема ЕС в том, что он не един. Испания и Ирландия склоняются к осуждению Вашингтона, Франция и Великобритания сохраняют сдержанный тон, Германия боится энергетического шока. Именно эта разобщённость делает Европу удобной мишенью. Иран прекрасно понимает: достаточно ударить по одному члену союза — и вся система взаимопомощи окажется под вопросом. EUISS подчёркивает: отсутствие единой позиции уже привело к тому, что Тегеран воспринимает ЕС не как серьёзного игрока, а как «буфер», который можно использовать для давления на США. Если молчание продолжится, Иран получит сигнал: Европу можно наказывать без риска прямого ответа.
