Как красноармейцы обозначали могилы павших товарищей

Территория Советского Союза, по которой прокатилась Великая Отечественная война, усеяна костями павших воинов. Поисковые отряды до сих пор, по прошествии 75 лет с момента окончания войны, находят и хоронят останки участников боевых действий.

Порядок захоронения павших

Приказ Наркома обороны СССР Тимошенко (№138 от 15.03.1941) регламентировал поиск погибших, их захоронение, а также учет документов. Для этого создавались специальные погребальные команды. В их обязанности входило собирать комсомольские и партийные билеты, красноармейские книжки, вкладыши из солдатских медальонов (один из которых отправлялся для учета, а другой хоронился с трупом). Это необходимо было для формирования статистики потерь.

Могилы рекомендовалось устраивать на достаточной глубине, с насыпными холмами. Поверх следовало устанавливать полутораметровую пирамиду из камней или досок, на которой писали или выжигали номер могилы. Из подобных захоронений образовывались воинские кладбища. Погибших из вышестоящего состава (начиная от комполка и выше) переправляли в тыл, где похороны должны были состояться с использованием деревянных гробов.

Для братских могил предполагалось четко обозначать в погребальной книге точное место расположение каждого бойца. Место расположения каждой братской могилы требовалось фиксировать на топографических картах с передачей в архив. Погибших в госпиталях полагалось хоронить в номерных могилах.

Их было слишком много

Требования директивы во многом остались лишь на бумаге. Натиск вермахта был силен, красноармейцы в спешке оставляли позиции. Времени, чтобы провести необходимые по регламенту процедуры захоронений, чаще всего, не хватало. Опознание, учет и статистика толком не велись. Лишь после смещения линии фронта на запад, согласно приказу НКО (№106 от 04.04.1942) была предпринята  попытка зачистить поля бывших сражений и захоронить неубранные тела. Опознать многих уже не представлялось возможным. Даже если и было время, у многих не было опознавательных вкладышей в «смертниках» – черных пластмассовых медальонах. Носить их с собой некоторые красноармейцы считали дурной приметой.

Количество трупов было столь велико, что местные советы не справлялись с задачей силами жителей. Пришлось дополнительно издавать приказ о создании спецкоманд для захоронения советских воинов и немцев во избежание эпидемий. Спецкоманды, к сожалению, не всегда добросовестно выполняли свою работу, оставляя множество трупов «до весны».

Писатель Константин Сомов в книге «Война: ускоренная жизнь» приводит воспоминания бойцов, которым удалось выжить. Они утверждали, что большой удачей считалось похоронить павших в земле. Погребения спешно проводились в воронках, оставленных бомбами, трупы засыпались землей в оврагах и окопах, зачастую просто оставались на полях сражений.

Сомов приводит воспоминание солдата Богомолова о том, что зимой хоронить убитых крайне тяжело – земля мерзлая, ее надо взрывать, долбить, прогревая кострами, а затем сваливать всех в кучу и присыпать ледяными комьями и снегом. Летом же трупы быстро разлагаются, зато они лежат по-христиански, в земле…

Безымянные могилы

Увековечить память бойцов было непросто. Надписи на могилах часто делались карандашом, впопыхах, и быстро стирались, превращая захоронения в безымянные. Сомов подчеркивает, что учет документов велся из рук вон плохо. Случались факты мародерства, но расследования вязли, и выявить виновных не удавалось.

Пытаясь хоть как-то обозначить места военных захоронений, отдавая последние почести своих друзьям, однополчанам или просто незнакомым бойцам Красной Армии, могилы павших украшали фанерными звездами. Крайне редко успевали поставить подобие памятника, чаще всего обозначая место могилы простыми деревянными либо картонными табличками, пилотками и касками на земляных холмиках… Ставить кресты над бойцами РККА было не принято.

А как у них?

В немецкой армии отношение к погибшим солдатам было иным. Похоронные команды возглавлял священник либо офицер. В состав команд входило больше людей, нежели в частях РККА. Несмотря на проблемы, возникшие на Восточном фронте, и отступление, фашисты старались не отходить от единожды утвержденного воинского ритуала погребения, сформировавшегося еще при кайзере Вильгельме II.

Когда позволяло время, для погибших сколачивали деревянные гробы. Могилы в холодное время года «рыли» с помощью гранат. На оккупированных территориях в населенных пунктах могли сооружать роскошные могилы с обелисками. Похоронным командам, как и советским «смертникам», приходилось закапывать в могилы всех. Советских воинов фашисты сваливали в овраги, засыпая землей. Делалось это исключительно в санитарных целях.

Обмена телами русские и немцы не практиковали. Хоронить павших старались в отдельных могилах. По воспоминаниям Хендрика Фертена, приведенным в книге «В огне Восточного фронта…» немцы старались погребать своих павших товарищей по-человечески. Сделать это удавалось не всегда. Риск ради мертвых не приветствовался. Но в письмах родственникам погибших всегда писали, что «погиб геройски».

Леон Дегрель в книге «Русская кампания 1941-1945» пишет, что могилы старались делать на вершинах пригорков, по мере сил украшая их. Иногда в землю втыкали головки подсолнухов, иногда – обносили оградами из кольев для отпугивания диких зверей.

Еще один свидетель похоронных обрядов в ходе войны, Бидерман Готтлоб, описывал могилы в книге «В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета (1941-1945)». Похороненные немцы и русские оказались рядом друг с другом, разделенные дорогой. Могилы немецких солдат отмечались наспех сколоченными деревянными крестами, русские оставили безымянными. Их отмечали лишь штыки и винтовки, воткнутые в землю. На немецкие клали стальные каски, вешали личные знаки, надеясь на то, что идущие позади части снимут и передадут их на регистрацию.