Как Лаврентий Берия хотел «перестроить» СССР в 1953 году

2 июля 1953 года состоялся пленум ЦК КПСС, принявший постановление по делу арестованного министра внутренних дел СССР Лаврентия Берии. В нём утверждалось, что прежний глава МВД «вынашивал планы захвата руководства партией и государством в целях фактического разрушения Коммунистической партии и замены политики, выработанной партией за многие годы, капитулянтской политикой, которая привела бы в конечном счёте к реставрации капитализма».

Поскольку вместе с Берией было расстреляно ещё несколько его соратников по органам внутренних дел, Президиум ЦК КПСС в декабре 1953 года обвинил Берию в том, что он, «используя своё положение, сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков… для захвата власти и ликвидации советского рабоче-крестьянского строя в целях реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии». Кроме того, утверждалось, что бывший министр сделал это по заданию британской разведки, агентом которой давно являлся.

Бериевская «перестройка»

5 марта 1953 года, на совместном заседании президиумов ЦК КПСС, Совета Министров и Верховного Совета СССР было проведено персональное разделение власти между ближайшими соратниками умирающего Иосифа Сталина. Лаврентий Берия получил в свои руки МВД, в котором объединились функции милиции и спецслужб госбезопасности. В период с марта по июнь 1953 года Берия оказывал большое влияние на своих коллег по Президиуму ЦК. По его предложениям был принят ряд мер, которые некоторые историки сейчас склонны оценивать как более последовательную попытку десталинизации, чем та, которую позднее предпринял Никита Хрущёв, как своего рода прерванную «перестройку» СССР.

Что сделал Берия? Он закрыл политические дела, инициированные в последние месяцы жизни Сталина — «врачей-вредителей», «мингрельское дело» и т.д. — и освободил людей, обвинявшихся по этим делам. Были отменены приговоры и начат процесс реабилитации по некоторым ранее состоявшимся политическим процессам. 4 апреля 1953 года Берия издал приказ по МВД о запрете применения насилия к арестованным и заключённым. Этот приказ задним числом признавал, что в прежние годы органы внутренних дел и госбезопасности постоянно прибегали к пыткам для получения признательных показаний.

Историк Юрий Емельянов считает, что подобные действия Берии были направлены не столько на демократизацию, сколько на получение министром личной популярности, необходимой ему в борьбе за власть. Дела же, закрытые им, могли задеть самого Берию, так что он больше заботился о своём личном имидже. Но ведь точно также можно мотивировать и действия по преодолению негативного наследия сталинской эпохи, предпринятые уже после расстрела Берии такими деятелями как Георгий Маленков и Никита Хрущёв, и даже демократизацию, автором которой стал Михаил Горбачёв.

По настоянию Берии, Президиум ЦК КПСС в первые же недели после смерти Сталина отменил ряд разорительных для народного хозяйства страны «великих строек коммунизма», начатых в 1950-1952 гг. По его же предложению, после демонстрации 1 мая 1953 года, было принято постановление о «борьбе с культом личности», предписывавшее впредь не украшать госучреждения и колонны демонстрантов в праздники портретами партийных руководителей.

Берия начал замену кадров МВД союзных республик на местные национальные, изгоняя оттуда русских. Хрущёв по этому поводу замечал в своих мемуарах, что «вообще у Берии имелась антирусская направленность». Берия вмешался также во внешнюю политику, побудив Президиум ЦК принять постановление об отмене строительства социализма в ГДР. Считается, что объявление об этом решении подорвало позиции восточногерманских коммунистов и спровоцировало волнения в ГДР в июне 1953 года. Это было особо поставлено в вину Берии в выступлении Вячеслава Молотова на июльском (1953) пленуме ЦК. Наконец, самой неудачной мерой Берии, предпринятой из популистских целей, но приведшей к противоположным результатам, стала широкая амнистия уголовных преступников, породившая летом 1953 года всплеск бандитизма во многих городах СССР.

Что за ней скрывалось

Сын Лаврентия Берии, Серго, в своих воспоминаниях об отце утверждал, что тот «бросил вызов системе. Провозглашённая на весь мир перестройка оказалась лишь неудачной реализацией идей, выдвинутых за три десятилетия до “исторического” Пленума 1985 года».

С этой оценкой солидаризируется историк Юрий Емельянов, хотя и сомневается в отсутствии у Берии специально разработанной программы, направленной на слом социалистической системы: «Хотя невозможно сказать, сколь далеко был готов пойти Берия в своих инициативах, осуществлённые и намеченные им действия можно сравнить с горбачёвской перестройкой. Как и перестройка Горбачёва, реформы, которые предлагал осуществить Берия, скорее всего, не были результатом заранее и глубоко продуманного плана». Однако, считает историк, они спонтанно могли привести к такому результату: «Нет сомнения и в том, что и менее значительные предложения Берии об изменениях в оформлении колонн демонстраций, а также зданий в дни государственных праздников, лишь способствовали бы дестабилизации общества».

В то же время нет никаких свидетельств того, что коллеги Берии, устроившие его свержение (Маленков. Хрущёв, Молотов, Каганович), опасались за судьбу советского строя. Всё говорит о том, что своё выступление они предприняли, тревожась, прежде всего, за собственную власть. Известный авторитаризм Берии, в сочетании с механизмами власти, находившимися в его руках, заставлял опасаться попытки переворота с его стороны. Против Берии играло ещё и то, что рядовые массы коммунистов и беспартийных в принципе не могли поверить в то, что из недр МВД способно выйти какое-то послабление режима. Поэтому страна с готовностью приняла предложенное ей фальшивое объяснение ликвидации Берии его якобы связями с иностранной разведкой. В реакции советского общества на арест и расстрел Берии ярко отразилась, мягко говоря, непопулярность чекистов вообще.

Что из инициатив Берии не было пересмотрено

Тем не менее некоторые из инициатив Берии оказались, по общему признанию, полезными и не были отменены после его уничтожения. Так, не было попыток возобновить ненужные «великие стройки коммунизма». Приказ о запрете пыток отвечал общественному запросу на законность. Даже «культ личности», о котором впервые заговорил Берия, продолжал искореняться. Выступая на том же июльском (1953) пленуме ЦК, Георгий Маленков, возражая бывшему секретарю ЦК Андрею Андрееву на его заявление о том, что Берия, под предлогом борьбы с «культом личности», посягнул на самое святое – на Сталина, сказал:

«Культ личности Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены… Такой уродливый культ личности привёл к безапелляционности единоличных решений и в последние годы стал наносить серьёзный ущерб делу руководства партией и страной».