Наши предки относились к воде с особым трепетом. К рекам, озерам и баням присматривались — в них видели границу между миром живых и царством мертвых. Место, где можно и душу очистить, и навлечь беду. Поэтому и правила поведения здесь царили суровые. Если мужик попадался в женской бане или замечали его в камышах у реки — исход для него был почти всегда плачевным. Но вот степень этого «плачевного» сильно зависела от того, как именно соседи истолкуют его невинное, казалось бы, занятие.
Колдун в камышах и самосуд толпы
Заметив подозрительного человека, купающиеся девушки первым делом поднимали крик. Повод для паники был весомым: согласно поверьям, вода служила своеобразным порталом для контакта с загробным миром. Выходило, что мужик сидит и глазеет не просто так, а проводит языческий обряд, наводит порчу. Подозрение автоматически превращало вуайериста в чернокнижника.
Спасало только чудо. Шустрых мальчишек, попадавшихся у воды, обычно просто прогоняли взашей — с них спрос невелик. А вот взрослого парня ожидал «сельский сход» — короткий самосуд, подробно описанный в дореволюционных наблюдениях Н. М. Астырева. На общем собрании страсти накалялись моментально. Мужики брали в руки, что попадется, и начинали бить «преступника» всем миром. Позже на допросах у следователя они честно клялись, что били «легонечко». А он, мол, и умер сам, просто от страха. Тело закапывали тайком, объявляя «без вести пропавшим», и на том дело кончалось.
«Посрамление» и удары сзади
Если колдовской вердикт не проходил и человека решали оставить в живых, в ход шла тяжелая артиллерия — публичное «посрамление». Цель — унизить нарушителя до такой степени, чтобы он стал изгоем на всю жизнь. Методы были цинично-практичными и жестко регламентированными.
Зеваку раздевали догола и, под крики и свист, водили по главной улице села. Но это было полбеды. Согласно традиции, каждый желающий мог подойти к процессии и отвесить грешнику плюху — по шее или по спине. Бить следовало только сзади, чтобы побитый, если выживет, не запомнил и не опознал обидчика — такая вот мстительная рациональность. Кстати, если у вуайериста хватало наглости прихватить чужую одежду или банные принадлежности, дело пахло смертью: Соборное уложение 1649 года за воровство в таком месте велело «казнить смертию».
Банные хитрости и просвещенная императрица
С распространением бань география «преступлений» расширилась. Женская половина до поры была лакомым куском. Все изменила Екатерина II. В 1763 году императрица издала указ, запрещающий совместное мытье, а в 1782-м «Устав благочиния» железно продиктовал разделение парных.
Однако запреты только подстегнули смекалку. Чтобы проникнуть на запретную территорию, мужчины начали массово притворяться врачами и художниками — их закон разрешал пускать «для изучения искусства». Если самозванца ловили, наказание было с юмором: нарушителя на двенадцать часов заключали в смирительный дом, после чего обязывали бесплатно работать истопником в бане — топить печи и драить полы.
Словом, пойманный вуайерист на Руси почти всегда оказывался в проигрыше. Смерть от самосуда, позорная процессия голышом или унизительная работа истопником — вариантов негуманных было много.
