Трагедия царевича Алексея Петровича — одна из самых мрачных и загадочных страниц русской истории. Старший сын Петра Великого, наследник престола, человек, которого отец публично простил, а затем приговорил к смерти, скончался в Петропавловской крепости 26 июня 1718 года при обстоятельствах, которые до сих пор вызывают ожесточенные споры среди историков. Был ли это несчастный случай, последствия жестоких пыток или тайное убийство по приказу царя? Ответа на этот вопрос нет до сих пор — и, скорее всего, уже не будет.
Отец и сын: конфликт, ставший роковым
Отношения Петра и Алексея никогда не были теплыми. Царевич, воспитанный в окружении противников отцовских реформ, искренне ненавидел все, что делал его великий родитель. Он бежал за границу, вел тайные переговоры с австрийским императором и шведским королем, фактически готовясь к захвату власти.
Вернув Алексея в Россию под обещание прощения, Петр устроил показательный суд. 24 июня 1718 года Верховный суд, состоявший из 127 высших военных и гражданских чинов, приговорил царевича к смертной казни за государственную измену. Однако Петр, по некоторым свидетельствам, публично объявил о помиловании сына. А через два дня Алексей был мертв.
Официальная версия: удар от страха
Сразу после смерти царевича Петр I опубликовал официальное извещение: выслушав смертный приговор, Алексей пришел в ужас, потребовал к себе отца, просил прощения и скончался «по-христиански, в полном раскаянии». Причиной назвали «апоплексический удар» — так в то время называли инсульт.
Эта версия устраивала всех. Царь не выглядел убийцей собственного сына, царевич умирал раскаявшимся грешником, а династия сохраняла лицо. На протяжении ста сорока лет — вплоть до 1858 года — эта версия оставалась официальной и не оспаривалась. В исторической литературе ее поддерживали многие авторитетные специалисты: говорили, что царевича «постиг апоплексический удар от страха после оглашения смертного приговора». Некоторые исследователи даже уточняли: речь идет о «сорвавшемся тромбе и связанном с этим инсульте».
Версия о пытках: правда, пробившаяся сквозь века
Перелом наступил в 1859 году, когда историограф Николай Устрялов наконец добился разрешения на публикацию шестого тома своей «Истории царствования Петра Великого», целиком посвященного делу царевича. В архивах Устрялов обнаружил документы, которые меняли всё: оказывается, Алексея пытали уже после вынесения приговора.
Согласно этим записям, царевича подвергли пытке кнутом — и эта пытка, по мнению многих историков, стала непосредственной причиной его смерти. Здоровье Алексея, и так некрепкое, было полностью подорвано применявшимися к нему методами допроса. Современный исследователь В.И. Буганов предельно корректно сформулировал эту версию: «Алексей Петрович скончался в Петропавловской крепости, вероятно, от пережитых потрясений».
Сегодня эта версия — одна из наиболее распространенных. Многие историки считают, что царевич умер именно от последствий пыток, а чтение смертного приговора могло стать лишь последней каплей. Как пишет автор книги о царевиче, «Алексей стал жертвой жестоких пыток и сильнейшего нервного потрясения».
Версия о тайном убийстве: письмо, взорвавшее общество
Самая скандальная версия появилась за год до публикации Устрялова. В 1858 году Александр Герцен опубликовал в лондонской «Полярной звезде» письмо, которое якобы написал сподвижник Петра Александр Румянцев своему другу Дмитрию Титову.
Согласно этому письму, Пётр, не желая «поругать царскую кровь всенародной казнию», приказал убить сына тайно. Ночью в камеру к царевичу вошли Румянцев, Иван Бутурлин, Пётр Толстой и Андрей Ушаков — и задушили его двумя пуховиками. Смерть наступила около полудня 26 июня. Письмо заканчивалось леденящей душу фразой: «А стала смерть Царевича гласна около полудня того дня, сие есть 26 Июня, якобы от кровянаго пострела умер».
Публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Рукописные копии письма ходили по рукам еще до публикации. Однако уже тогда большинство историков, включая Устрялова, признали письмо подделкой. Оно содержало фактические ошибки и анахронизмы, а также близко к тексту пересказывало ещё не вышедшие тогда официальные публикации о деле Алексея.
Современные исследователи Дмитрий и Ирина Гузевичи, авторы фундаментального труда о гибели царевича, предложили более тонкую гипотезу. По их мнению, «письмо Румянцева», будучи литературной мистификацией, тем не менее содержит реальные факты и является ценнейшим источником. Они считают, что окончательной правды о том, как было совершено это преступление, мы не узнаем никогда — столь тщательно оно было продумано и мастерски осуществлено.
Другие версии: от отравления до вскрытия вен
Всего историки насчитывают семь версий смерти царевича и двенадцать версий описания его кончины. Среди них — отравление, удушение, отсечение головы, вскрытие вен. Итальянский автор Джанкарло Буцци предположил смерть от эмболии. Британский литератор Уолтер Севедж Лендор в своей пьесе 1828 года утверждал, что царевич неожиданно умер во время чтения ему приговора.
Однако ни одна из этих версий не имеет достаточного документального подтверждения. Как пишут Гузевичи, «задача исследователей в подобной ситуации заключается в том, чтобы, опираясь на проверенные факты, на сведения достоверных источников, по возможности приблизиться к правде».
Что мы знаем наверняка
Несмотря на обилие версий, есть факты, которые не вызывают сомнений. Алексей Петрович был приговорен к смертной казни 24 июня 1718 года. Он умер в Петропавловской крепости 26 июня. Его пытали, и эти пытки могли стать причиной смерти. Тело царевича было похоронено в Петропавловском соборе в присутствии отца.
Всё остальное — домыслы. Официальная версия об «апоплексическом ударе» была выгодна власти и просуществовала полтора века. Версия о пытках опирается на документальные свидетельства, но не дает окончательного ответа. Версия о тайном убийстве основана на письме, признанном подделкой, но слишком живуча, чтобы ее игнорировать.
Вечный вопрос
История гибели царевича Алексея — это не просто детективная загадка. Это вопрос о том, на что способна власть, когда речь идет о сохранении трона. Пётр Великий, создатель новой России, человек, который не останавливался ни перед чем ради своих реформ, столкнулся с выбором: сын или государство. И он выбрал государство.
Умер ли Алексей от пыток, от страха или от рук палачей, посланных отцом, — мы, вероятно, никогда не узнаем. Как метко заметили исследователи Гузевичи, «окончательной правды о том, как было совершено это преступление, мы не узнаем никогда — столь тщательно оно было продумано и мастерски осуществлено». Остается только гадать, была ли смерть царевича несчастным случаем, результатом жестокости или хладнокровным убийством. И каждый выбирает для себя ту версию, которая кажется ему более убедительной.
