В конце ноября 1941 года под Москвой решалась судьба страны. Немецкие войска стояли в нескольких десятках километров от Кремля, и в эти самые дни восемнадцатилетняя московская школьница Зоя Космодемьянская выполняла своё второе боевое задание в деревне Петрищево. Она подожгла несколько домов, конюшню и радиоцентр, но была схвачена. Утром 29 ноября её казнили. О подвиге Зои страна узнала уже в январе 1942 года из очерка фронтового корреспондента Петра Лидова. Но долгие десятилетия официальная версия обходила стороной вопрос, который и сегодня не даёт покоя историкам: кто именно выдал девушку немцам и как сложилась судьба этих людей?
Староста Свиридов: первый подозреваемый
Первым, на кого пало подозрение, стал староста деревни Петрищево Семён Агафонович Свиридов. По одной из версий, именно он заметил Зою, когда та уже уходила в лес, и по его наводке немцы схватили девушку. В доме Свиридова квартировали немецкие офицеры, и он пользовался у оккупантов определённым доверием.
В 1942 году Свиридова арестовали. На допросе 29 мая он сознался, что стремился услужить немцам, поскольку не верил в победу Красной армии. 4 июля 1942 года Военный трибунал войск НКВД Московского округа признал его виновным по статье 58-1 пункт «а» УК РСФСР — измена Родине. Приговор был суров: расстрел с конфискацией всего имущества. Приговор привели в исполнение.
Однако уже тогда в материалах дела возникли странности. Бывший работник Управления НКВД по Москве и Московской области Борис Чмелев в 1994 году рассказывал, что когда на месте стали разбираться в происшедшем, выяснилось: Свиридов не был виноват в гибели Зои. Он всего лишь бросился защищать собственный сарай, который девушка пыталась поджечь. Его крик «Ты что там делаешь?!» услышали немцы, и этого оказалось достаточно для ареста. Чмелев утверждал, что начальник УНКВД по Москве и Московской области Михаил Журавлёв в конце концов распорядился освободить Свиридова — но было ли это исполнено, неизвестно. По другим данным, Свиридова всё же расстреляли.
Василий Клубков: предатель или жертва
Второй фигурой, вокруг которой до сих пор не утихают споры, стал Василий Клубков — товарищ Зои по диверсионной группе, комсорг. По версии, которая долгое время считалась официальной, именно Клубков попал в руки немцев и без пыток выдал Зою. В стенограмме его допроса, хранящейся в архивах ФСБ, приводятся слова: «Я рассказал немецкому офицеру, что вместе с Крайновым и Космодемьянской пришёл по заданию разведотряда. Рассказал, где находятся Зоя и разведотряд».
После двухмесячного отсутствия Клубков вернулся в свою часть. Его допрашивали, и в конце концов он признался в предательстве. 3 апреля 1942 года Военный трибунал Западного фронта вынес приговор: высшая мера наказания. 16 апреля Клубкова расстреляли.
Но и здесь не всё так однозначно. Журналист Пётр Лидов, который первым написал о подвиге Зои, провёл собственное расследование. После знакомства с материалами уголовного дела Свиридова он пришёл к однозначному выводу: Клубков Зою не выдавал. Лидов обнаружил вопиющие расхождения в показаниях. Жители Петрищева, командир отряда Борис Крайнов и даже пленный немецкий унтер-офицер Карл Бейерлейн утверждали, что Зоя была схвачена вскоре после наступления темноты — в 7–8 часов вечера. Клубков же на следствии показывал, что поджог был совершён в 2–3 часа ночи, а Зою поймали, когда уже рассвело. Клубкова к моменту этого открытия уже расстреляли, и допросить его повторно было невозможно.
В 2003 году в журнале «Отечественные архивы» была опубликована статья, автор которой выдвинул ещё более радикальную гипотезу: дело Клубкова могли сфабриковать, чтобы «обелить» Зою. По суровым законам военного времени сдача в плен приравнивалась к предательству, и само попадание Зои в руки врагов накладывало пятно на её репутацию. Но если диверсантку выдал предатель, пленение становилось «морально оправданным».
Федосья Солина и Аграфена Смирнова: те, кто избивал
Третья группа фигурантов — местные жительницы Федосья Солина и Аграфена Смирнова. Их роль в гибели Зои была не в выдаче, а в истязаниях. Обе женщины, чьи дома также пострадали от поджогов, присоединились к издевательствам над пленной девушкой. Солина ударила Зою рукой, Смирнова — палкой по ногам. Когда Космодемьянскую подвели к виселице, Смирнова крикнула ей что-то оскорбительное и ударила по ногам палкой.
Летом 1942 года военный трибунал рассмотрел дела трёх жителей деревни Петрищево — Свиридова, Солиной и Смирновой. Трибунал обвинил их всех в коллаборационизме и приговорил к смертной казни. Осенью 1942 года приговор был приведён в исполнение.
Однако и здесь историки задаются неудобными вопросами. Реальная «вина» этих людей, по мнению ряда исследователей, была лишь в том, что они пытались защитить свои дома от уничтожения и обращались за помощью к немецким военным властям. Солина и Смирнова не выдавали Зою — они присоединились к избиению уже пленной девушки, что, разумеется, не оправдывает их, но и не делает их главными виновниками её гибели.
Борис Крайнов: командир, который ушёл
Пожалуй, самый неудобный вопрос касается командира группы — Бориса Крайнова. Именно он вечером 27 ноября 1941 года приказал своим бойцам поджечь дома в Петрищево и явиться после выполнения задания в условленное место в лесу. Зоя успешно выполнила задание и, не имея никаких оснований нарушать приказ, пришла на место встречи. Но командира там не оказалось — он ушёл.
Если бы Крайнов дождался своих бойцов, он должен был не пустить Зою на следующий день в Петрищево, а срочно возвращаться вместе с ней к своим — после первых поджогов и местные жители, и немцы были начеку. Однако Зоя, предоставленная сама себе, пошла в деревню и погибла. Советские и российские историки, включая авторов академических публикаций, прямо указывают: человек, который несёт реальную ответственность за гибель Зои Космодемьянской, — это сам командир группы.
Заключение
История предательства Зои Космодемьянской оказалась куда запутаннее, чем её официальная версия. Староста Свиридов, которого расстреляли как предателя, по всей видимости, всего лишь защищал свой сарай. Василий Клубков, признавшийся в предательстве, возможно, оговорил себя под давлением следствия. Солина и Смирнова понесли наказание за издевательства, но не за выдачу. А командир Крайнов, чьё отсутствие на месте встречи фактически предопределило судьбу девушки, не был привлечён к ответственности.
Все эти нестыковки долгие десятилетия оставались в тени. Официальная пропаганда предпочитала простую и ясную картину: героиня, преданная врагами, и кара, настигшая предателей. Но архивные документы, рассекреченные уже в постсоветское время, показывают, что правда была сложнее. И, возможно, именно эта сложность — с её неудобными вопросами, трагическими ошибками и невосполнимыми потерями — делает историю Зои Космодемьянской по-настоящему человеческой.
