Их разделяли годы, границы и сама судьба. Великий русский полководец, не проигравший ни одного сражения, и французский император, перекроивший карту Европы, так и не встретились на поле боя. Но их заочный диалог — один из самых захватывающих сюжетов военной истории. И если о том, как Суворов оценивал Наполеона, известно немало, то обратная перспектива — что же думал Бонапарт о «русском чудо-богатыре» — окутана завесой тайн и противоречий.
Пророчество фельдмаршала
Всё началось с письма. В 1796 году, когда никому не известный генерал Бонапарт громил австрийцев в Италии, русский фельдмаршал Александр Суворов написал своему племяннику А.И. Горчакову послание, которое сегодня цитируют все историки . «О, как шагает этот юный Бонапарт! — восклицал Суворов. — Он герой, он чудо-богатырь, он колдун! Он побеждает и природу, и людей» .
Суворов разглядел в 27-летнем генерале то, чего не замечали другие. Он назвал его «Юпитером», который «разрубил гордиев узел тактики», сравнил с Александром Македонским . И сделал пророческое заключение: «Пока генерал Бонапарт будет сохранять присутствие духа, он будет победителем. Великие таланты военные достались ему в удел. Но ежели, на несчастье свое, бросится он в вихрь политический, ежели изменит единству мысли, — он погибнет» .
Удивительно, но ни с кем более Суворов не был столь восторженно откровенен. Многие исследователи называют его первым «бонапартистом» в России . Он единственный из современников сумел предвосхитить и взлёт, и падение корсиканского выскочки.
Ученик, превзошедший учителя?
Но что же думал о Суворове сам Наполеон? Здесь историки сталкиваются с парадоксом. В оценке военного гения «русского Марса» Бонапарт был крайне скуп. Однако исследователи находят косвенные, но красноречивые доказательства того, что французский император внимательнейшим образом изучал суворовскую тактику.
Уже в начале XIX века современники отмечали поразительное сходство принципов двух полководцев. И наступление как главный способ ведения войны, и быстрота, и внезапность, и концентрация сил на решающем участке — в основе тактики обоих лежали одни и те же идеи . Декабрист Н. Муравьёв в 1816 году прямо заявлял: Наполеон «занял часть воинских правил у Суворова» .
Существует предание, что сам Бонапарт признавал это. Якобы в письмах из Египта он писал Директории: Суворова не остановят на пути побед, «пока не постигнут особенного искусства его воевать и не противупоставят ему собственных его правил» . Французский историк и публицист Ф. Глинка утверждал: французы не оспаривают, что многие правила военного искусства Наполеон позаимствовал у Суворова .
Однако есть и другая сторона медали. В одном из высказываний, дошедших до нас, Наполеон дал Суворову двойственную характеристику: «Суворов обладал душою великого полководца, но не имел его головы» . В этих словах чувствуется снисходительность профессионала нового поколения, для которого старый фельдмаршал был гением прошлого, а не настоящего.
Так и не состоявшаяся дуэль
История едва не свела их в 1799 году. Суворов возглавил русско-австрийские войска в Италии, одержал блестящие победы над французами при Кассано, Треббии и Нови. Наполеон в это время воевал в Египте. Сам Суворов, по свидетельству современников, сожалел, что ему не довелось сразиться с Бонапартом . Их встреча не состоялась, и до сих пор историки спорят, кто вышел бы победителем из этой дуэли.
Оценка Наполеоном Суворова осталась эскизной, неполной. Но даже эти скупые штрихи говорят о многом. Французский император, всю жизнь строивший свою военную систему, видел в русском фельдмаршале предшественника. Великий полководец — а Наполеон был именно им — всегда способен признать величие в другом, даже если это его противник. И пусть слова Наполеона не были столь же восторженны, как пророчество Суворова, они стали не менее весомым памятником двум величайшим полководцам своей эпохи.
