Она была одной из самых красивых женщин императорского двора, шотландской аристократкой по крови и камер-фрейлиной Екатерины I. Она познала любовь Петра Великого и сама полюбила другого. Однако 14 марта 1719 года на Троицкой площади Санкт-Петербурга толпа замерла в ожидании казни. Палач взмахнул топором, и голова фрейлины покатилась к ногам императора. Но Пётр не отшатнулся. Он поднял её, поцеловал мёртвые уста и перекрестился. Что стало причиной этой кровавой драмы и как Пётр наказал свою любовницу?
Шотландская кровь и «постельный реестр» императора
Мария Гамильтон (в России её звали Марьей Гамонтовой) происходила из древнего шотландского рода, предки которой ещё при Иване Грозном нашли приют в России. К 1713 году 15-летняя красавица стала фрейлиной при супруге Петра, Екатерине.
Жадный до женского пола, Пётр I вёл даже некий «постельный реестр», куда вносил своих фавориток. Мария в этот реестр попала. Однако для царя она была лишь минутной забавой, очередным физическим увлечением. Эта связь тяготила Петра, и, по свидетельству его токаря Андрея Нартова, однажды он обнял Марию, потрепал по плечу и сказал: «Любить девок хорошо, да не всегда, инако, Андрей, забудем ремесло». Вскоре царь охладел к фрейлине, и она осталась предоставлена самой себе.
Воровство, сплетни и убийство
После отставки Мария сблизилась с царским денщиком Иваном Орловым. Между ними завязался бурный роман. Дважды результатом этой связи становилась беременность, и оба раза Мария решалась на убийство собственных новорожденных детей.
Увы, Орлов вскоре охладел к любовнице, завёл другую и даже начал поколачивать её. Отчаявшись вернуть благосклонность возлюбленного, Мария пошла на другие преступления: она стала воровать драгоценности у императрицы Екатерины, а вдобавок распускала обидные слухи о своей покровительнице.
Суд императора и петля для одного
Развязка наступила в 1717 году. У царя из кабинета пропали важные бумаги. Заподозрив в краже Орлова, Пётр устроил денщику допрос с пристрастием. Под пытками Иван во всём признался, и попутно «открыл» подноготную своей любовницы, выдав тайны их совместной жизни. Настал черёд Марии.
Сознавшись в преступлениях, она тем не менее была подвергнута жесточайшим пыткам, но отказалась оговорить Орлова в детоубийствах: «…даже, испытывая страшные мучения, Гамильтон продолжала уверять, что Орлов ни при чем. Говорят, Мария очень любила денщика».
Император, в прошлом сам не раз поднимавший топор на бунтовщиков, приговорил девушку к отсечению головы. За Марию заступалась сама императрица Екатерина, но Пётр был непреклонен.
Казнь, поцелуй и спирт
14 марта 1719 года Мария Гамильтон в белом платье и с чёрными лентами в волосах взошла на эшафот. Палач нанёс удар, и голова покатилась. Но последовавшее за этим повергло толпу в ещё больший ужас: Пётр I поднял отрубленную голову своей бывшей любовницы, припал к её мёртвым губам долгим поцелуем, перекрестился и лишь после этого отбросил её в сторону.
На этом наказание не закончилось. Император приказал поместить голову фрейлины в спирт и отправить на хранение в Кунсткамеру, первый музей России. Эксгибиционизм? Страсть к анатомии? Или странное прощание с женщиной, которую он, возможно, любил по-своему, но чьи преступления не мог простить?
Некоторое время голова Марии Гамильтон служила анатомическим экспонатом в Кунсткамере, пока не исчезла в XX веке. История её любви, падения и чудовищной казни осталась символом жестокой, противоречивой и до сих пор до конца не понятой эпохи Петра Великого.
