Царь идёт на поклон
Николай I, отец Александра, придерживался принципа самодостаточной экономики и внешних займов избегал. Его сын оказался прагматичнее. В 1862 году русское правительство впервые в истории обратилось к международному банкирскому дому Ротшильдов.
Выбор был неочевидным. Ротшильды к тому моменту уже имели сомнительную репутацию в глазах русских консерваторов: они, например, финансировали газету «Колокол» Александра Герцена, который громил царизм с Лондона. Но деньги пахнут не так сильно, как оппозиционная риторика. Эмиссары императора начали переговоры — с британским отделением «Н.М. Ротшильд и сыновья» и при посредничестве французской ветви «Братья Ротшильды».
15 миллионов фунтов
Переговоры увенчались успехом. В апреле 1862 года Ротшильды разместили российский пятипроцентный заём на 15 миллионов фунтов стерлингов. При тогдашнем курсе это было около 150 миллионов рублей. Сделку восприняли как удачу — особенно сам Джеймс Ротшильд, который рассчитывал прилично заработать на комиссии.
Однако часть этих денег пошла не на отмену крепостного права, а на другие нужды. Правительство направило заём на покрытие бюджетного дефицита и попытку денежной реформы — министр финансов Михаил Рейтерн хотел добиться свободного обмена бумажных рублей на золото. Эксперимент провалился, дефицит только вырос, а Россия осталась с долгом.
Кто заплатил по счетам
Долги перед Ротшильдами надо было отдавать. Основное бремя переложили на крестьян. Они погашали выкупные платежи почти полвека — до 1907 года — фактически по тому же кредиту под 5% годовых. Всего бывшие крепостные выплатили 1,6 миллиарда рублей — в 2,5 раза больше, чем изначально составляла выкупная сумма. Чистая прибыль казны от реформы составила 700 миллионов рублей. Такому результату и сам банкирский дом мог бы позавидовать.
Аляска и Ротшильды: есть ли связь?
Существует версия, что именно необходимость расплатиться с Ротшильдами подтолкнула Александра II к продаже Аляски в 1867 году. Прямых доказательств этому нет, но выглядит логично: американские деньги могли закрыть европейские долги. В любом случае сделка с банкирами научила Россию одному простому правилу: свобода стоит дорого. И очень часто платят за неё не те, кто её дарует, а те, кто её получает.
