Туалетный этикет — тема, которую в приличном обществе обходят стороной. А зря. Именно в этих, казалось бы, сугубо бытовых привычках, как в зеркале, отражается менталитет народа, его религиозные воззрения, отношение к чистоте и даже к самому себе. История развития русских «нуждников» — это не просто хроника появления сортиров и ватерклозетов. Это история о том, как человек учился совмещать естественную потребность с понятиями о духовности, гигиене и социальном статусе. И в этом путешествии от бревенчатой будки до фарфорового унитаза — вся наша цивилизация.
Как всё начиналось
В Древней Руси вопрос решался просто: места было много, людей — мало. Справить нужду значило «отойти» от дома, поэтому место получило название «отхожее». Каждый знал, где находится «тот самый» уголок в ближайшем лесу или за огородами. Фекалии не оставляли лежать — их закапывали в землю, чтобы не засорять пространство и не привлекать диких зверей.
Позже рядом с каждой избой появилась деревянная будка — предшественница современного сельского сортира. Скромная, но функциональная конструкция, которая спасала от ветра, дождя и любопытных глаз. И сегодня в российской глубинке многие пользуются такими же «удобствами» — традиция оказалась живучей.
Чистота — дело божественное
Но было бы ошибкой думать, что наши предки жили в грязи и не задумывались о гигиене. Знаменитый «Домострой» XVI века уделяет чистоте и опрятности огромное внимание, призывая содержать дом в порядке. А православная традиция пошла еще дальше, соединив телесную и духовную чистоту в единое целое.
Московский протоиерей Георгий Крылов в своих исследованиях отмечает: в XI–XV веках люди не противопоставляли духовное телесному. Что оскверняет тело — оскверняет и душу. Поэтому добропорядочный христианин не мог начать молитву с немытыми руками — это считалось неуважением к Богу.
Памятник XII века «Вопрошание Кириково», написанный новгородским мыслителем Кириком, дает конкретные наставления: любое действие, даже самое интимное, может быть оценено с нравственной точки зрения. Соблюдение правил гигиены воспринималось как аспект духовной борьбы со злом. При этом туалет, как и баня, считался местом «скверны». После посещения этих помещений полагалось очиститься — умыться или даже окатить себя ключевой водой. Это был не просто ритуал, а способ восстановить внутреннее равновесие.
Ветхозаветные корни и ангелы за дверью
На отношение к туалету повлияли и ветхозаветные традиции. В Древней Иудее существовал обычай перед посещением отхожего места обращаться к своему ангелу-хранителю (малахиму) с просьбой остаться снаружи и подождать. Затем следовала специальная молитва «Ашер яцар» — благодарность за мудрое устройство человеческого тела.
Эти представления проникли и в православную среду. Считалось, что даже в уединении нельзя оголять больше, чем необходимо, и размышлять о высоких материях во время процесса строго воспрещалось — позволялось думать лишь о мирских заботах. Мочиться и испражняться полагалось аккуратно, чтобы не забрызгать одежду, а руки обязательно мыть.
Петр Первый
Стремительные реформы Петра I коснулись и туалетного вопроса. Молодой император, насмотревшийся на Европу, пришёл в ужас от московской антисанитарии. В столице всё ещё стояли деревянные сортиры с переполненными выгребными ямами. Во время половодья нечистоты вымывались и текли по улицам вместе с конским навозом, попадая в реку Неглинную. Жители запросто справляли нужду прямо в сточные канавы.
В 1699 году царь издаёт указ «О соблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывание сору и всякого помету на улицы». Но угрозы не помогали. В архивах сохранилась запись 1727 года о том, что от выгребных ям исходит «смрадный дух», который угрожает даже царской казне — золотая и серебряная посуда темнела от испарений.
Петр, занятый строительством новой столицы, переключил внимание на Петербург. И здесь всё было по-европейски. В 1710 году в Летнем дворце появился первый в России ватерклозет с проточно-промывной канализацией, а второй — в петергофском Монплезире. Следом за императором обзавёлся такой же роскошью и его верный сподвижник Александр Меншиков.
Секретное оружие аристократок
В XVIII веке русские дворянки, подражая западным модам, переняли и туалетные новшества. Дома они пользовались ночными вазами, а для выездов и балов существовал особый предмет — бурдалю.
За изящным французским названием скрывалась небольшая продолговатая «утка» с одной ручкой, похожая на соусник. Благодаря пышным юбкам с кринолинами, аристократки, не носившие панталон, могли справить нужду прямо в людном месте, оставаясь незаметными для посторонних глаз. Разумеется, подавать и выносить такие сосуды должны были служанки — это считалось недостойным для благородных рук.
Легенда гласит, что бурдалю изобрели парижанки, томившиеся на длинных проповедях иезуита Луи Бурдалу. В России этот предмет прижился в основном в путешествиях — в каретах, трясущихся по ухабам, знатные дамы вынуждены были пользоваться им, а затем просто выливали содержимое из окна. Люди попроще обходились обычными ведрами и горшками.
Шаг к цивилизации
К середине XIX века Москва начала догонять Европу в туалетном вопросе. Городская дума обязала владельцев деревянных дворовых туалетов пускать в них всех прохожих. Затем в центре появились каменные общественные уборные, которые назвали «ретирадами» — от французского «убежище».
Одна из первых таких ретирад открылась на Смоленской площади. Но новизна пугала — простолюдины в 1900 году стеснялись заходить в странное здание. Посетителями чаще были студенты, образованные люди и самоуверенные купцы.
Взгляд со стороны
Уникальное свидетельство о русских туалетных традициях оставил японец Дайкокуя Кодаю, проживший в России около десяти лет после кораблекрушения. Вернувшись на родину, он подробно описал устройство русского нужника: «Над полом сиденье вроде ящика высотой около 50 сантиметров. В нем овальное отверстие с гладкими краями. При нужде усаживаются так, чтобы в него попадали и заднее, и переднее тайное место. Для детей — сиденья пониже».
Он также отметил, что в домах богатых людей нужники бывают каменными, на 4–5 мест, с печами, чтобы не мерзнуть зимой. А очисткой выгребных ям занимались «люди низкого происхождения» — эта работа считалась позорной и была уделом беднейших слоёв населения.
История русского туалета — это история борьбы не с физиологией, а с самим отношением к ней. От языческого простора, где можно было отойти в лес, до строгих православных канонов, требовавших очищения; от петровского окна в Европу до советских общественных уборных и, наконец, до современной сантехники. Каждая эпоха накладывала свой отпечаток на то, как мы справляем самую интимную потребность. И если вы сегодня сидите на белом фаянсе и читаете это, помните: за этим удобством — сотни лет привычек, указов, религиозных предписаний и культурного обмена. И, возможно, где-то на берегу Неглинной до сих пор бродит призрак петровского указа о чистоте, который так и не был исполнен до конца.
