В популярных пересказах эта история выглядит так: немцы слушали русский эфир, сибиряки переговаривались на своём говоре, и вражеские переводчики не понимали ни слова. Публике сюжет нравится, потому что в нём простой солдат обводит вокруг пальца германскую технику.
Подтверждения у этой истории нет. Ни мемуары участников, ни исследования по радиоразведке Восточного фронта такого случая не описывают. Но выросла легенда из реальных обстоятельств. Перехваты действительно дорого обошлись русской армии, а быстрая окопная речь иногда действительно ставила чужого переводчика в тупик.
Что слышал противник в эфире 1914 года
Армейское радио Первой мировой было беспроволочным телеграфом. Искровые станции передавали текст азбукой Морзе. Вражеский радист принимал точки и тире и записывал буквы и цифры.
Голоса в такой передаче нет. Оканье, интонация, особое ударение при приёме пропадают. К тому же радиограммы составляли штабные офицеры уставным языком, и местным словам в них взяться было неоткуда.
Радиотелефон в те годы уже существовал, но в сухопутных войсках на Восточном фронте почти не применялся. Поэтому «радиоперехват разговора сибиряков» описывает то, чего в 1914–1917 годах на фронте практически не было.
Танненберг: цена открытого текста
Самый известный случай перехвата относится к августу 1914 года. В Восточную Пруссию вошли 1-я армия генерала Павла Ренненкампфа и 2-я армия генерала Александра Самсонова. Связь между армиями и со штабом Северо-Западного фронта работала плохо, с шифрами была путаница, и часть радиограмм уходила в эфир открытым текстом.
Немцы эти передачи читали. Подполковник Макс Гофман, начальник оперативного отдела штаба германской 8-й армии, позднее подробно описал пользу перехватов в книге «Война упущенных возможностей». Историки оценивают их осторожнее, чем мемуарист. Американец Деннис Шоуолтер, автор специальной монографии о Танненберге, считает роль перехватов преувеличенной. Решающими он называет ошибки русского управления, растянутость сил и отсутствие взаимодействия между армиями.
Язык в этой истории ничего не мог изменить. Нешифрованная телеграмма читается одинаково, кто бы её ни составил.
Австрийцы читали и шифр
Шифр тоже не гарантировал безопасности. Историк криптографии Дэвид Кан в книге «Взломщики кодов» рассказывает о капитане австро-венгерской армии Германе Покорном. Осенью 1914 года Покорный вскрыл русский военный шифр, а потом раз за разом справлялся с его сменами.
Для такой работы нужны были криптоаналитики и знание литературного русского языка. Говору в шифровке места не было: её составляли по таблицам.
Русская сторона тоже пользовалась промахами противника. 26 августа 1914 года у острова Оденсхольм в Финском заливе сел на камни германский крейсер «Магдебург». Русские моряки нашли на нём экземпляры сигнальной книги германского флота, и в октябре один из них передали англичанам.
Где звучал живой голос
Говор мог иметь значение в полевом телефоне. Провода тянулись по земле от окопов к штабам батальонов и батарей, и во многих линиях обратным проводом служила сама земля. Ток расходился по грунту, и чувствительный прибор поблизости мог его уловить.
На Западном фронте в 1915–1916 годах это использовали обе стороны. Немцы применяли подслушивающие станции конструкции инженера Отто Арендта, французы и англичане завели собственную аппаратуру. Армии ответили правилами телефонной дисциплины: по проводу запрещалось называть номера частей, время атак и фамилии командиров. О том, насколько широко такая техника применялась на Восточном фронте, в доступной литературе сказано значительно меньше.
При плохой слышимости и разрывах рядом быстрая солдатская речь с окопными прозвищами высот и местными словами могла поставить в тупик переводчика, учившего русский по грамматике. Но эпизодов, в которых сибирский говор сорвал бы вражеское подслушивание, в научной литературе нет. Пока это лишь предположение.
Что такое сибирский говор.
Выражение «сибирский диалект» неточно. Лингвисты говорят о русских говорах Сибири, и говоры эти очень разные. Старожильческие складывались в XVII–XVIII веках на севернорусской, окающей основе. Переселенцы XIX и начала XX века, в том числе в годы Столыпинской реформы, принесли южнорусские черты.
Сибирь дала и большой пласт местной лексики. В «Словаре русских говоров Сибири» под редакцией А. И. Фёдорова и в томском словаре старожильческих говоров средней Оби встречаются «согра» (заболоченное место, поросшее лесом или кустарником), «елань» (открытое место среди леса), «лонись» (в прошлом году), «баской» (красивый). Многие из этих слов знают и на Русском Севере.
При этом говоры Сибири оставались русским языком: грамматика общая, основной словарь общий, военные термины одинаковые. Человек, хорошо знавший русский, понимал смысл фразы, даже если не разобрал отдельных слов. Шифром такая речь быть не могла.
Сибиряки на фронте
Сибирские армейские корпуса воевали с первых месяцев войны. Осенью 1914 года часть из них перебросили по железной дороге к Варшаве. Сибиряки участвовали в Варшавско-Ивангородской операции, затем в Лодзинской. За сибирскими стрелками закрепилась репутация стойких, выносливых солдат и метких стрелков.
Командование ценило именно эти качества. В трудах Н. Н. Головина и А. М. Зайончковского, где подробно разобраны устройство русской армии и ход операций, мы не нашли упоминаний о том, что сибиряков использовали как «живой шифр».
Откуда берётся легенда
Все детали легенды взяты из жизни. Противник перехватывал русские сообщения, и на фронте это знали. Солдаты из разных губерний говорили по-разному. Немцы не всегда понимали быструю окопную речь. Из этого легко складывается фраза вроде «немец слушал, да не понял». При пересказах телефон превращается в радио, единичный случай в метод, а говор в шифр.
Свою роль играет и пример американских «говорящих кодом». В октябре 1918 года в 142-м пехотном полку армии США солдаты из индейского народа чокто передавали сообщения по полевому телефону на родном языке. Схему придумали на месте, с небольшим набором условных слов для военных понятий. Продуманная система с кодовым словарём появилась только во Вторую мировую, когда в морской пехоте США стали служить связисты-навахо. Главное отличие в другом: языка чокто противник не знал совсем. Сибирский говор оставался русским языком, а русский немецкие и австрийские разведчики знали.

