5 мая 2010 года в Аденском заливе произошло событие, которое до сих пор вспоминают в разговорах о морском праве и о том, как далеко может зайти экипаж, защищая свой корабль. Сомалийские пираты попытались захватить российский танкер «Московский университет». Через сутки их отпустили. Без суда, без приговора и без объяснений. Эта история обросла версиями — от «их расстреляли и утопили» до «их высадили на плот и они утонули сами». Разобраться в том, что произошло на самом деле, стоит хотя бы потому, что это редкий случай, когда итог оказался почти таким же неясным, как и начало.
Танкер, который не должен был стать целью
«Московский университет» — нефтяной танкер, построенный в 1999 году, водоизмещением около 106 тысяч тонн. В мае 2010 года он шёл из Красного моря в Китай с грузом нефти. На борту находились 23 российских моряка . Судно принадлежало компании, зарегистрированной в Либерии, но ходило под российским флагом, а экипаж был полностью российским.
Пираты действовали по отработанной схеме: две быстроходные лодки, автоматическое оружие, попытка взять танкер на абордаж. Они подошли к судну и открыли огонь из автоматов, пытаясь заставить капитана остановиться . Расчёт был на то, что экипаж гражданского судна не окажет серьёзного сопротивления. Расчёт не оправдался.
Как экипаж ответил
Капитан Юрий Тульчинский, оценив обстановку, принял решение не останавливаться и идти на сближение с пиратскими лодками, одновременно подав сигнал тревоги и созвав экипаж в укрытие. На борту находился отряд морской пехоты — по некоторым данным, военные моряки были на судне в качестве охраны . Они открыли огонь из стрелкового оружия по лодкам.
Пираты не ожидали такого отпора. Одна лодка была повреждена, вторая попыталась уйти. Танкер продолжал движение. Когда стало ясно, что захват провалился, пираты запросили помощи — но не у своих, а у военных. К этому моменту на сигнал бедствия уже отреагировал российский боевой корабль.
«Маршал Шапошников» и сутки в плену
На помощь танкеру вышел большой противолодочный корабль Тихоокеанского флота «Маршал Шапошников». К утру 6 мая он подошёл к месту событий. Пираты к тому моменту уже были на борту танкера — они сумели подняться на судно, но не смогли взять его под контроль. Экипаж забаррикадировался в машинном отделении и рубке, а пираты оказались запертыми в узком пространстве, не имея возможности двигаться дальше.
Морские пехотинцы с «Маршала Шапошникова» высадились на танкер. По официальной версии, они задержали десять пиратов, изъяли оружие, навигационное оборудование и обнаружили следы борьбы. Никто из экипажа не пострадал. Пираты были взяты под стражу на борту российского корабля.
Что произошло дальше
Здесь начинается самая спорная часть истории. 7 мая 2010 года Министерство обороны России сообщило: пираты отпущены. Формулировка была предельно лаконичной — их «высадили в открытом море» на надувной лодке, потому что российское законодательство не позволяло привлечь их к уголовной ответственности, а передавать их третьим странам не имело смысла.
Официальное объяснение звучало так: международное право не даёт достаточных оснований для суда, а российская юрисдикция не распространяется на пиратские действия в открытом море, если они не совершены против российских граждан. Формально экипаж был российским, но судно принадлежало иностранной компании. Юристы до сих пор спорят, была ли эта аргументация безупречной, но именно она была озвучена.
Версии, которые не подтвердились
Сразу после сообщения об освобождении появились версии о том, что пиратов не отпустили, а расстреляли или утопили. В некоторых пересказах фигурировало, что их посадили в лодку без мотора, без воды и без навигации, и они погибли. Эти версии активно обсуждались в прессе и в интернете, но официального подтверждения не получили.
Что известно достоверно: пираты были высажены в открытом море. Что произошло с ними дальше, официально не сообщалось. Никто из них не был найден, никто не давал показаний, никаких тел обнаружено не было. Это оставляет пространство для любых интерпретаций — от «они добрались до берега и бросили пиратство» до «их никто больше не видел». Но факт остаётся фактом: юридически они были освобождены, а не казнены.
Почему это стало прецедентом
История с «Московским университетом» стала одним из самых обсуждаемых эпизодов в борьбе с сомалийским пиратством. Она показала несколько вещей одновременно.
Во-первых, гражданское судно с подготовленным экипажем и военной охраной способно отразить нападение. Это был не единичный случай, но один из самых наглядных.
Во-вторых, международное право в отношении пиратов оказалось неготовым к реальности. Задержать подозреваемых легко, а судить — почти невозможно. Многие страны сталкивались с той же проблемой: что делать с пиратами, если нет страны, готовой их принять, и нет правовой базы для суда на месте.
В-третьих, история с освобождением вызвала критику со стороны правозащитных организаций, которые указывали на отсутствие судебной процедуры. Но она же получила поддержку тех, кто считал, что пираты не заслуживают лучшей участи, а возиться с ними в судах — бессмысленная трата времени и денег.
Что стало с танкером и экипажем
«Московский университет» продолжил рейс и благополучно доставил груз в пункт назначения. Экипаж вернулся в Россию, капитан Тульчинский получил благодарность от руководства компании. Судно ещё несколько лет ходило под российским флагом, после чего было продано и переименовано.
Пираты, которые его атаковали, исчезли из поля зрения. Их дальнейшая судьба неизвестна — и, вероятно, останется неизвестной. В истории с «Московским университетом» есть редкое сочетание: успешная операция по освобождению, юридическая неразрешимость и полная неопределённость финала. Именно это делает её интересной. Она напоминает, что в борьбе с пиратством победа на море не всегда означает победу в суде, а освобождение — не всегда означает прощение.
Итог
Сомалийские пираты напали на российский танкер и просчитались. Экипаж дал отпор, военные задержали нападавших, а затем отпустили их в открытом море. Никто не был осуждён, никто не был наказан в юридическом смысле. Наказанием стала сама попытка — провалившийся захват, потеря оружия и лодок, и перспектива оказаться в воде без связи и ориентиров. Это не правосудие, но это результат. И в мире, где пиратство у берегов Сомали стало почти рутиной, такой результат оказался достаточно убедительным, чтобы о нём помнили спустя годы.
