22 августа 1945 года на аэродром Порт-Артура, где ещё стоял японский гарнизон, сели десять транспортных Ли-2. Из них вышли около двухсот советских солдат во главе с генерал-лейтенантом. Через несколько часов японский комендант крепости сдал город, а над фортами, за которые сорок лет назад погибли тысячи русских, снова поднялся русский флаг. Эту историю обычно рассказывают как гонку с американцами, которые якобы уже стояли на рейде. На самом деле гонка была, но выглядела она иначе — и от этого не становится менее интересной.
Что Сталин выторговал в Ялте
Порт-Артур появился в советских планах задолго до войны с Японией. В Ялте 11 февраля 1945 года Рузвельт подписал секретное соглашение: за вступление СССР в войну на Дальнем Востоке Советский Союз получал Южный Сахалин, Курилы, аренду Порт-Артура как военно-морской базы и «преимущественные интересы» в интернационализированном порту Дальнего. Сталин говорил об этом прямо: речь идёт о возвращении того, что Россия потеряла в 1905 году.
Чан Кайши в Ялте не было, и его согласие пришлось добывать отдельно. Советско-китайские переговоры шли в Москве весь июль и август, и подписали договор только 14 августа — через пять дней после начала войны и за день до того, как император Хирохито объявил о капитуляции. По договору Порт-Артур на тридцать лет становился совместной военно-морской базой под советским командованием, а Дальний — свободным портом. Бумага была, но бумага в августе 1945-го стоила ровно столько, сколько войск стояло в указанных на ней городах.
Чего боялись в Москве
Американцы тоже понимали цену присутствия. Историк Цуёси Хасэгава в исследовании «Racing the Enemy», лучшем на сегодня разборе последних дней Тихоокеанской войны, показывает, что в середине августа в Вашингтоне всерьёз обсуждали, не включить ли Дайрен — так тогда называли Дальний — в зону, где японские войска будут сдаваться американцам, а не русским. Трумэн в мемуарах признавал, что хотел бы занять Дайрен и один из корейских портов раньше советских войск, если удастся. Не удалось: военные доложили президенту, что Красная армия будет там первой, и в «Общем приказе № 1» о порядке капитуляции Маньчжурия целиком отошла к советскому командованию.
Сталин об этих колебаниях знал — Гарриман обсуждал с ним Дайрен ещё 8 августа. Знал он и то, что американцы ревниво следят за каждым советским шагом южнее Маньчжурии: 18 августа Трумэн отказал ему в оккупации северной части Хоккайдо, а заодно попросил себе авиабазу на Курилах. Ответ Сталина от 22 августа был из самых резких за всю переписку. В такой обстановке занять Порт-Артур и Дальний нужно было не к подходу танковых колонн, а немедленно.
Десант на чужой аэродром
Приказ отдал главнокомандующий на Дальнем Востоке маршал Василевский. 18 августа он распорядился высадить воздушные десанты в ключевых городах Маньчжурии, чтобы принять капитуляцию гарнизонов и взять под контроль штабы, аэродромы и склады раньше, чем туда доберутся наземные части. 19 августа десантники сели в Мукдене и Чанчуне — в Мукдене на аэродроме им случайно попался последний император Китая Пу И, собиравшийся лететь в Японию. Порт-Артур и Дальний стояли в списке последними: до них от передовых частей Забайкальского фронта оставалось несколько сотен километров.
22 августа в Порт-Артур вылетел заместитель командующего Забайкальским фронтом генерал-лейтенант Владимир Иванов с группой из примерно двухсот бойцов. Одновременно в Дальний отправился генерал-майор Александр Яманов с таким же по численности отрядом. Василевский в книге «Дело всей жизни» описывает это сухо: десанты высадились, японские гарнизоны оружия не применяли, командование сдалось. За этой сухостью стоит нечто дерзкое. Двести человек на транспортниках прилетают в крепость, где по-прежнему находятся тысячи вооружённых японских солдат и моряков, и требуют капитуляции от имени армии, которой в городе нет.
Сработало то же, что и в Мукдене: японское командование получило из Токио приказ о прекращении сопротивления, а командующий Квантунской армией генерал Ямада уже объявил капитуляцию. Воевать с русскими за крепость, которую через неделю всё равно придётся сдать, никто не собирался. Ивáнов принял капитуляцию японского коменданта военно-морской базы, десантники заняли штаб, порт и аэродром. В последующие дни в Порт-Артур вошли передовые части 6-й гвардейской танковой армии, пришедшие через Ляодун, а затем корабли Тихоокеанского флота.
Были ли американцы на рейде
Здесь нужно разделить то, что в документах, и то, что в легенде. В популярных пересказах советские десантники опережают американские корабли на часы, а те, увидев красный флаг, уходят в море. Ни в отчётах Забайкальского фронта, ни в американских документах о таком столкновении в августе нет ни слова. Американский флот в это время готовился к оккупации Японии, и ни одного соединения, способного высадить десант в Квантуне 22 августа, у него на подходе не было. Советский десант опережал не корабли, а решение в Вашингтоне, которое так и не было принято.
Зато документально известно другое. В сентябре 1945 года американское госпитальное судно «Релиф» с разрешения советского командования зашло в Дальний и вывезло несколько сотен освобождённых из мукденского лагеря военнопленных союзников. Советские власти на это согласились, потому что речь шла о пленных, а не о войсках.
Где советские солдаты действительно не пустили десант
Настоящая история с несостоявшейся высадкой произошла в октябре. Чан Кайши, стремясь закрепиться в Маньчжурии раньше коммунистов, договорился с американцами о переброске своих войск морем. Транспортами и прикрытием занимался 7-й флот США под командованием вице-адмирала Дэниела Барби. Первой точкой высадки правительственной 13-й армии назначили Дальний.
В официальной истории Корпуса морской пехоты США о действиях в Северном Китае, написанной историком Генри Шоу, этот эпизод изложен без эмоций: советское командование в Дальнем отказало в высадке, сославшись на то, что по договору от 14 августа порт является коммерческим и использовать его для переброски войск нельзя. Корабли Барби ушли к Инкоу — там на берегу обнаружились части китайских коммунистов, которые дали понять, что встретят десант огнём. Потом к Хулудао — с тем же результатом. В итоге войска Чан Кайши выгрузили в Циньхуандао, уже за пределами Маньчжурии, и в Мукден они добирались по железной дороге. Высадить американские корабли в Дальнем советская сторона так и не позволила — ни в октябре, ни позже.
Это и есть тот самый случай, когда советские солдаты не дали высадиться десанту с американских кораблей. Без стрельбы, без ультиматумов — одним отказом, за которым стояли дивизии, занявшие Квантун в августе. Кто первый пришёл, тот и решает, какой порт коммерческий.
Что было потом
Советский гарнизон простоял в Порт-Артуре десять лет. Договор 1945 года в 1950 году переписали с новым Китаем, а в мае 1955 года базу передали Народно-освободительной армии. Военное кладбище, где рядом с матросами 1904 года лежат лётчики корейской войны, осталось самым большим русским захоронением за рубежом. Историк Василий Зимонин, много лет занимавшийся заключительным периодом Второй мировой на Дальнем Востоке, называл августовские десанты 1945 года не военной, а политической операцией: противник уже был разбит, и двести человек в Порт-Артуре нужны были не для боя, а чтобы к моменту, когда дипломаты сядут за стол, вопрос о том, кому принадлежит крепость, был снят. Он и был снят — на десять лет.
