Первая попытка: Ильич вместо Москвы
Идея переименовать столицу впервые прозвучала в феврале 1927 года — спустя три года после смерти Ленина. Инициаторами выступили 216 советских административных работников, направивших ходатайство председателю ВЦИК Михаилу Калинину. Они предлагали присвоить городу название Ильич, мотивируя это тем, что Ленин — «основатель свободной Руси».
Опыт быстрого переименования в стране уже был: Петроград стал Ленинградом через пять дней после смерти вождя. Казалось бы, почему бы не переименовать и Москву? Но Калинин просьбу отклонил, причём, по свидетельствам, даже высмеял: третий в стране «город Ленина» после Ленинграда и Ульяновска выглядел бы явным перебором.
Окончательное решение, как и во многих вопросах того времени, оставалось за Сталиным. К 1927 году он уже обладал всей полнотой власти, и его слово было решающим. Идея назвать два крупнейших города страны в честь Ленина показалась ему неудачной. Ходатайство положили под сукно.
Сталинодар: подхалимаж, который не сработал
Следующая попытка относится к 1937–1938 годам. На этот раз речь шла о том, чтобы увековечить в названии столицы имя самого Сталина. Новое имя — Сталинодар — должно было символизировать «дар Сталина» народу. В январе 1937 года с этой идеей выступили отдельные делегаты Чрезвычайного XVII Всероссийского съезда Советов. Повод сформулировали изящно: «в связи с заслугами товарища Сталина в деле реконструкции и обновления столицы». Как раз тогда полным ходом шла реализация Генплана реконструкции Москвы 1935 года, и город действительно преображался на глазах.
Однако настоящую активность проявил нарком внутренних дел Николай Ежов. В 1938 году он направил в Верховный Совет СССР докладную записку с предложением переименовать Москву в Сталинодар, ссылаясь на «обращения трудящихся Советского Союза». Подчинённые Ежова подготовили специальный проект представления, приложив к нему те самые письма трудящихся — одно из них даже в стихотворной форме.
Мотивы Ежова были далеки от топонимики. К 1938 году его положение пошатнулось, Сталин уже подумывал о замене наркома НКВД. Ежов, прекрасно понимавший, чем заканчивается потеря лояльности диктатора, использовал любые способы для самосохранения. Предложение о переименовании столицы в честь вождя было отчаянной попыткой вернуть былое расположение.
Но Сталин и на этот раз ответил категорическим отказом. Калинин кратко проинформировал Президиум Верховного Совета о том, что генеральный секретарь возражает против переименования Москвы. Попытка Ежова полностью провалилась: в том же году его сняли с должности, арестовали, а в 1940 году расстреляли.
После войны: Сталин как «дар» за победу
В послевоенные годы к идее переименования столицы вернулись вновь. Победа в Великой Отечественной войне была неразрывно связана с именем Сталина, и в 1948 году, на фоне подготовки к его 70-летнему юбилею, звучали предложения назвать Москву просто Сталином. Предлагалось даже учредить для вождя звание «Народный герой», которое должно было стоять выше звания Героя Советского Союза.
Но на всех подобных письмах Сталин собственноручно накладывал резолюции: «Против», «Нецелесообразно», «Решительно против». Генсек, как и прежде, не хотел менять название города.
Последняя попытка: после смерти вождя
Самая драматичная попытка переименования пришлась на март 1953 года — сразу после смерти Сталина. В ЦК КПСС хлынул поток писем с предложением увековечить память вождя в названии столицы. Сохранился документ: письмо с предложением о переименовании города Москвы в город Сталин, датированное 7 марта 1953 года. Ходили даже идеи переименовать весь Советский Союз в Союз Советских Сталинских Республик.
Казалось, на этот раз препятствий не будет: главный противник идеи был мёртв. Но времена менялись стремительно. Вскоре Никита Хрущёв выступил с речью, в которой возложил на Сталина всю ответственность за массовые репрессии. Вопрос о переименовании больше не поднимался. Более того, началось массовое избавление от всего, что напоминало о Сталине: с карт исчезали его имя, демонтировались памятники.
Почему Москва осталась Москвой
Почему же столица сохранила своё историческое имя? Причин несколько. Во-первых, личная позиция Сталина, который, несмотря на культ собственной личности, трижды отклонял предложения о переименовании. Возможно, он понимал, что Москва — это не просто город, а символ, уходящий корнями в глубокую историю, и менять это имя было бы слишком рискованно даже для него.
Во-вторых, сыграла роль инерция истории. К 1927 году Ленинград уже носил имя Ленина, и идея дать столице ещё одно «революционное» название казалась избыточной. К 1938 году имя Сталина было увековечено в названиях множества городов, заводов, колхозов — Москва в этом ряду выглядела бы просто ещё одной строкой в бесконечном списке.
В-третьих, сыграла свою роль и сама логика советской топонимики. Переименовывали окраины, бывшие губернские центры, маленькие города. Москва же была сердцем страны, и её имя было слишком прочно связано с самой идеей русской государственности, чтобы его можно было просто вычеркнуть и заменить на идеологически выверенный конструкт.
Так Москва осталась Москвой. Единственная из крупнейших городов страны, она сохранила своё древнее имя, пройдя через все попытки переименования. И сегодня, спустя столетие после тех событий, это кажется едва ли не чудом — свидетельством того, что у истории иногда есть чувство меры.
