Май 1945-го. Европа ликует. Миллионы людей, переживших ужасы войны, собираются домой. Среди них — более пяти миллионов советских граждан: бывшие военнопленные, угнанные в рабство остарбайтеры, те, кого война застала на оккупированных территориях. Казалось бы, Родина должна встречать их с распростертыми объятиями. Но реальность оказалась страшнее немецкого плена.
Возвращение, которое не стало праздником
По официальным данным советских органов репатриации, на май 1946 года было учтено свыше 5,6 миллиона человек, подлежащих возвращению на родину . Из них 5,3 миллиона уже вернулись — в основном гражданское население . Однако радость от долгожданного возвращения очень быстро сменилась горечью и разочарованием.
Вчерашних узников концлагерей и военнопленных встречала отнюдь не родная земля с хлебом-солью. Их ждали проверочно-фильтрационные лагеря — особые учреждения, созданные по постановлению ГКО еще в декабре 1941 года. Обнесенные колючей проволокой, с вышками и строгим режимом, они больше напоминали тюрьмы, чем пункты временного содержания .
«С нами обращаются как с собаками»
Документы тех лет рисуют чудовищную картину. В конце июня 1945 года заместитель уполномоченного Совнаркома по делам репатриации генерал-лейтенант Константин Голубев докладывал Сталину: ни одно из советских ведомств не выполняет требования постановлений, касающихся обеспечения репатриантов.
А в сентябре того же года замнаркома госбезопасности Богдан Кобулов направил генерал-полковнику Филиппу Голикову информацию, добытую военной цензурой. Репатрианты, содержащиеся в лагере Альтенграбова, жаловались в письмах на нечеловеческие условия. Люди писали, что немцы кормили их лучше. С ними обращаются «как с собаками». В лагерях вспыхивают массовые заболевания, в том числе брюшной тиф. Маленькие дети умирают прямо на глазах у матерей .
Особенно тяжелой была участь женщин. Из перлюстрированных писем следовало, что красноармейцы зачастую силой брали девушек в сожительницы.
«Нас считают предателями Родины»
В сентябре 1945 года органы СМЕРШа перехватили коллективное письмо на имя Сталина. 800 репатриантов вместо обещанной отправки по домам привезли на завод во Владимирской области, отобрав паспорта. Местное население встретило их ненавистью — вернувшихся считали предателями, прислужниками немцев.
Письмо оставили «без движения». И не случайно: еще в августе 1945 года вышло секретное постановление ГКО, согласно которому репатриантов направляли на восстановление народного хозяйства — как гражданских, так и бывших военнопленных. Они попадали в так называемые «рабочие батальоны» наркомата обороны, где также привлекались к тяжелому труду .
Цифры и судьбы
Согласно докладу Филиппа Голикова от 28 мая 1946 года, который он представил Вячеславу Молотову , к середине мая из 5,3 миллионов репатриантов (3,4 миллиона гражданских и 1,8 миллиона бывших военнопленных) 3,3 миллиона были направлены по домам или по месту прежней службы, в РККА и рабочие батальоны – 1,6 миллиона, в распоряжение МВД – свыше 340 тысяч человек.
По данным американского историка Марка Эллиота, репатриация продолжалась вплоть до 1952 года. Все граждане проходили через проверочно-фильтрационные лагеря, где по результатам проверок принимали решение – отпускать репатрианта домой или же привлекать к суду за пособничество гитлеровцам. Одной из самых трагических страниц в истории репатриантов была выдача казаков и их семей властям СССР. По данным, приводимым немецким историком Йоахимом Хоффманном, австрийские оккупационные власти выдали Советскому Союзу порядка 60 тысяч военнослужащих-казаков и членов их семей, которые находились в лагерях в Австрии. Впоследствии эти репатрианты в основном были отправлены в лагеря ГУЛАГа.
Александр Солженицын, сам отбывавший срок в 1944 – 1946 годах, писал, что лагеря переполнены десятками тысяч бывших репатриантов.
По воспоминаниям бывших узников гитлеровских концлагерей и «остарбайтеров», по возвращении в СССР многие из них, совершенно неожиданно для себя, были встречены презрением со стороны земляков – их считали прислужниками немцев.
Арон Шнеер и Павел Полян в книге «Обреченные погибнуть...» писали, что среди таких репатриантов особенно страдали евреи и еврейки (их было почти 11,5 тысяч, большей частью гражданские лица). Каждого из них СМЕРШ обвинял в измене Родине – было известно отношение гитлеровцев к представителям данной национальности, и сам факт выживания еврея вызывал подозрения. Иван Азаркевич писал, что многих таких репатриантов судили или отправляли в лагеря, а предварительные проверки были «строгими и издевательскими».
... С середины 50-х годов в СССР начался процесс реабилитации, затронувший и бывших репатриантов, несправедливо осужденных к лишению свободы и помещенных в лагеря ГУЛАГа. Точных данных о количестве реабилитированных нет, однако, судя по опубликованным воспоминаниям самих экс-репатриантов, даже после освобождения из мест заключения к ним продолжали относиться как к людям второго сорта – возникали сложности с поиском работы и пропиской, на бывших заключенных косо смотрели соседи и знакомые.
