Есть в биографии Аркадия Гайдара эпизод, который долгие годы обрастал слухами, домыслами и даже подозрениями в предательстве. Писатель, чьи книги учили советских детей быть смелыми и честными, погиб 26 октября 1941 года под украинским селом Лепляво — не в эвакуации, не в госпитале, а в бою с немецкой засадой. Но официальная версия его гибели утвердилась далеко не сразу. Почти всю войну Гайдара подозревали в том, что он сдался в плен или перешел на сторону врага. Понадобились годы, чтобы восстановить правду: он погиб, предупредив товарищей об опасности, и тем самым спас им жизни.
Отказ от эвакуации: выбор, который всё решил
Когда началась война, Гайдару было 37 лет. Он был освобожден от военной службы из-за тяжелого заболевания — травматического невроза, следствия контузии, полученной еще в Гражданскую . Но это его не остановило. Он добился отправки на фронт в качестве корреспондента «Комсомольской правды», писал очерки, но при этом не скрывал желания сражаться с оружием в руках .
В сентябре 1941 года Киев оказался в окружении. 18 сентября группу корреспондентов центральных изданий должны были вывезти самолетом. Гайдар отказался. У него было два довода: он считал, что не имеет права улетать, когда такой возможности нет у большинства солдат окруженной армии, и хотел пройти с ними весь путь, чтобы написать об этом книгу . Это решение оказалось роковым — и одновременно объясняющим всё, что произошло дальше.
Партизанский отряд и последний поход за продуктами
Из окружения Гайдар вышел вместе с работниками политотдела 37-й армии и оказался в партизанском отряде. 22 октября лагерь атаковали немцы — как выяснилось позже, из-за предательства одного из бойцов. Отряд рассеялся на небольшие группы . Группа, в которой находился Гайдар, планировала добраться до Черниговских лесов. По пути решили забрать оставшееся на старой базе продовольствие.
В группу из пяти человек, отправившуюся за припасами, вошел и Гайдар. Утром 26 октября они возвращались с продуктами. Неподалеку от будки путевого обходчика сделали привал. До лагеря оставался один небольшой переход .
«Ребята, немцы!»
Версии последних минут расходятся в деталях, но сходятся в главном. Согласно одной, Гайдар взял ведро и пошел к знакомому обходчику — попросить картошки. Поднявшись на железнодорожную насыпь, он увидел засаду. Согласно другой, он просто поднялся на насыпь и заметил немцев .
Гайдар мог попытаться скрыться. Он стоял на возвышении, немцы ждали партизан, чтобы взять их живыми, и в первые секунды не стреляли. Но он крикнул: «Ребята, немцы!» — и это спасло остальных. Пулеметная очередь оборвала его жизнь почти мгновенно . Четверо его товарищей успели скрыться. Позже двое из них — лейтенанты Сергей Абрамов и Василий Скрыпник — дали показания, которые легли в основу официальной версии .
Немцы сняли с погибшего орден, верхнее обмундирование, забрали тетради и блокноты. Тело захоронил путевой обходчик Игнат Сорокопуд .
Почему его подозревали в предательстве
Точных сведений из оккупированной Украины не было. Гайдар пропал без вести. В Москве, в отсутствие достоверной информации, его подозревали в измене и переходе на сторону противника . Знакомые писатели не спешили делиться воспоминаниями. Только 1 мая 1942 года лейтенант Абрамов написал письмо вдове Гайдара, Доре Матвеевне, в котором сообщил о гибели мужа 26 октября 1941 года и описал обстоятельства . Похожее послание получили в Союзе писателей .
В 1944 году военный корреспондент «Комсомольской правды» капитан А. Ф. Башкиров по заданию редакции разыскал место захоронения и провел расследование, внеся существенный вклад в реабилитацию имени писателя .
Могила, которой не было
С захоронением связана отдельная история. Когда в 1947 году останки готовились к переносу в Канев, могилу вскрыли — и тела в ней не оказалось. Она была фальшивой. Настоящую могилу обнаружили в нескольких метрах, у самой тропы. Местные жители, опасаясь надругательства со стороны немцев, соорудили ложный холм .
Останки перезахоронили в Каневе. На могильной плите выгравированы слова из «Горячего камня»: «И на что мне иная жизнь, другая молодость? Когда и моя прошла трудно, но ясно и честно!»
Что остаётся после
Гибель Гайдара долгое время была неудобной темой. Слишком много неясностей, слишком мало документов, слишком сильна была привычка подозревать пропавших без вести. Но когда свидетели заговорили, картина сложилась в простую и жестокую формулу: человек, который мог улететь, остался. Человек, который мог скрыться, крикнул предупреждение. Человек, который писал о смелости, погиб, подтверждая написанное.
Он остался единственным крупным советским писателем времен Великой Отечественной, погибшим в бою . Не в эвакуации, не в госпитале, не в застенках — на железнодорожной насыпи у села Лепляво, с криком, который спас четверых. Мальчиш-Кибальчиш не выдал военную тайну. Его создатель не выдал товарищей. Разница лишь в том, что сказка кончается хорошо, а здесь — только могила в Каневе и слова, которые он написал сам себе.
