Когда заходит разговор о группах крови, в воздухе сразу повисает напряжение. Одни вспоминают японскую теорию о том, что обладатели второй группы — собранные и надёжные, а первой — прирождённые лидеры. Другие скептически усмехаются, вспоминая, сколько крови было пролито в XX веке без всякого учёта резус-фактора. Но если отбросить популярную мистику и обратиться к сухим данным популяционной генетики, картина оказывается одновременно и предсказуемой, и довольно любопытной. У русских, как и у большинства европейских народов, пальму первенства делят между собой две группы, и их соотношение зависит от того, где именно вы проводите исследование — в Белгороде или в Архангельске.
Что показывают большие выборки
Самые надёжные данные дают не городские станции переливания крови с их локальными особенностями, а крупные обобщающие работы по популяционной генетике. Одна из таких работ, опубликованная в рецензируемом журнале, обобщает данные по русским выборкам, охватывающим десятки тысяч человек. Согласно приведённым в ней цифрам, картина выглядит следующим образом: на первом месте с небольшим отрывом идёт вторая группа крови (A) — около 37,8%. На втором месте — первая группа (O) с показателем примерно 33,5%. Третья группа (B) встречается у каждого пятого — около 20,6%, а четвёртая (AB) — самая редкая, её доля составляет около 8,2% .
Эти цифры хорошо согласуются с данными, полученными ещё в первой половине XX века, когда немецкий исследователь Освальд Штренг обобщил результаты тысяч анализов русских. Его расчёты дали практически идентичную картину: примерно 33–35% для первой группы, 35–36% для второй, около 23% для третьей и менее 8% для четвёртой . То есть за прошедшие десятилетия, несмотря на все катаклизмы, пропорции в генофонде русских остались удивительно стабильными.
Региональные нюансы: где «первая», а где «вторая»
Однако если спуститься с общерусского уровня на уровень отдельных областей, начинаются интересные вариации. Классический пример — исследование популяции Белгородской области. В целом по региону среди русского населения преобладала первая группа (O) — 34,31%, а вторая (A) шла следом с 30,39% . Но внутри области картина расслоилась: в Прохоровском районе доля первой группы достигала 41,57%, а второй — лишь 28,10%. А вот в Красненском районе, который граничит с украинскими территориями, соотношение переворачивалось: первая группа составляла 28,70%, а вторая — 32,17% .
Этот пример отлично показывает, почему нельзя говорить о «средней температуре по больнице». Генофонд русского народа неоднороден, и на его распределение влияют миграции, изоляция отдельных популяций и исторические контакты с соседними народами. В целом же можно сказать, что для большей части европейской России характерно примерное равенство первой и второй групп с небольшим перевесом в пользу одной из них в зависимости от конкретного региона.
Резус-фактор: подавляющее большинство
С резус-фактором всё гораздо однозначнее. Среди русских, как и среди всех европеоидных популяций, резко доминирует положительный резус (Rh+). По данным того же обобщающего исследования, его частота составляет около 86%, тогда как отрицательный резус (Rh−) встречается лишь у 14% . Для сравнения: у якутов, одного из народов Сибири, отрицательный резус — это почти статистическая погрешность, менее 0,5% . Так что если у русского человека отрицательный резус, это не «редкость» в мировом масштабе, но внутри собственной популяции он оказывается в явном меньшинстве — примерно каждый седьмой.
Почему вторая группа «побеждает» с точки зрения эволюции
То, что у русских лидирует именно вторая группа, а не первая, которая чаще встречается у многих народов Севера и Африки, — не случайность. В популяционной генетике существует устойчивое наблюдение: частота аллеля A (ответственного за вторую группу) нарастает по мере движения с востока на запад Евразии. У монголов, например, доля первой группы достигает 39%, а второй — лишь 23% . Русские же, будучи европеоидным народом, наследуют западную тенденцию, где вторая группа либо преобладает, либо делит первое место с первой.
С точки зрения естественного отбора здесь нет никакой «магии». Разные группы крови дают разную устойчивость к инфекциям — это известно ещё с середины XX века, когда была замечена связь между группой крови и восприимчивостью к холере или оспе. Но в современном мире эти различия практически нивелированы медициной и санитарией. Так что нынешнее распределение — это скорее историческое наследие, чем результат активного отбора.
Что это значит для обычного человека
Если отбросить научную подоплёку, главный практический вывод прост. Если вы русский и у вас вторая положительная группа крови — вы в самом многочисленном «клубе». Если первая положительная — вы в чуть менее многочисленном, но всё равно в большинстве. Третья и четвёртая группы — это уже меньшинство, а отрицательный резус делает вас частью той самой «редкой» категории, о которой так любят говорить в женских консультациях.
И последнее. Все эти проценты имеют смысл для статистики и планирования запасов крови в больницах. Для отдельного человека группа крови — это просто факт биографии, такой же, как цвет глаз. Никакого влияния на характер, судьбу или совместимость с партнёром он не несёт. Так что если вам когда-нибудь предложат определить совместимость по группе крови — можете смело отвечать, что наука этого не подтверждает. А вот донором стать стоит: независимо от того, первая у вас группа или четвёртая, чья-то жизнь может зависеть именно от ваших четырёхсот миллилитров.
