Медленное начало
Американские военные начали разрабатывать планы авианалетов на Японию задолго до того, как японские самолеты появились над Перл-Харбором. В Вашингтоне понимали: столкновение с островной империей — вопрос времени. В качестве трамплинов рассматривались восточное побережье Китая, Филиппины, остров Гуам и атолл Уэйк. Разведка докладывала о слабости японской противовоздушной обороны, и в эффективности будущих налетов американцы не сомневались.
После 7 декабря 1941 года планы перестали быть теоретическими. Америка жаждала мести, но с бомбардировками не торопилась — готовилась основательно.
Первый удар состоялся только 18 апреля 1942 года и вошел в историю как «рейд Дулиттла» — по имени подполковника Джеймса Дулиттла, который им командовал. Операция выглядела почти авантюрной: тяжелые бомбардировщики наземного базирования B-25 «Mitchell» взлетали с палубы авианосца «Hornet». Короткая палуба, перегрузка, риск — но эскадрилья достигла Токио, Йокогамы, Кобе и Нагои. Японская ПВО просто не успела среагировать. Потери американцев — ноль. Результат: 50 погибших, 400 раненых, около двухсот разрушенных объектов.
Следующего удара пришлось ждать больше года. Лишь в июле 1943 года 11-я воздушная армия США обрушила на остров Кыска (Алеутская гряда) более 400 тонн бомб с воздуха и 330 тонн снарядов с кораблей. Японцы потеряли остров, но это была лишь разминка.
«Суперкрепости»
В декабре 1943 года в США началось серийное производство B-29 «Superfortress» — тяжелого дальнего бомбардировщика, способного нести огромный запас бомб и преодолевать до шести тысяч километров. Это было новое слово в стратегии: теперь можно было достать до любой точки японских островов. Японская радиоперехват могла засечь вылет, но не цели, а после обнаружения самолета в распоряжении ПВО оставалось меньше часа.
Американское командование решило использовать аэродромы в Индии и Китае — на континенте логистика казалась проще. В Индии пришлось удлинять взлетные полосы, в Китае аэродромы строили с нуля, бросив на работы 200 тысяч местных рабочих.
5 июня 1944 года — первый боевой вылет. Целью стал не Япония, а железнодорожный узел в Таиланде, обслуживавший японскую армию. Результат оказался унизительным: из почти сотни B-29 только 18 смогли поразить объект, пять машин были потеряны.
Следующей целью выбрали металлургический комбинат на острове Кюсю — он давал четверть всей японской стали. Ближайшая бомба упала более чем в километре от цели. Аналогичные провалы следовали один за другим: Сасебо, Нагасаки, Омура, Явата. Расстояния оказались слишком велики, эффективность — близка к нулю. К началу 1945 года программу вылетов с континентальных аэродромов свернули.
Марианский трамплин
Все изменилось после захвата Марианских островов — Сайпана, Тиниана и Гуама. Теперь до Токио было всего полторы тысячи километров, шесть часов лета. На островах за считанные месяцы выросли шесть баз с 11 взлетно-посадочными полосами.
24 ноября 1944 года сотня B-29 впервые вылетела с Мариан на бомбежку Токио. Но результат снова разочаровал: фабрики в пригороде Мусасино почти не пострадали. Бомбардировщики шли на высоте 8–9 километров, мощные воздушные потоки сбивали прицельный сброс, а муссоны играли на стороне японцев.
Требовался новый подход. И он нашелся в лице генерала Кертиса Лемея — стратега, который умел мыслить нестандартно.
Метод Лемея
Лемей перевернул тактику с ног на голову. Он приказал бомбить не с 9, а с 3 километров. Рейды перенесли на ночь, чтобы затруднить обнаружение. С самолетов сняли фронтальные пулеметы — меньше вес, больше бомб. Но главное изменение коснулось самих боеприпасов.
Вместо фугасных бомб, которые сносили одно здание, оставляя соседние нетронутыми, Лемей сделал ставку на зажигательные снаряды. Легкие шестифунтовые M69 и тяжелые 500-фунтовые M76, выбрасывающие струю напалма на 70 метров, оказались идеальным оружием против японских городов, где дома строились из дерева и бумаги.
4 февраля 1945 года новая тактика прошла боевое крещение в Кобе. Миллионный портовый город, построенный в основном из фанеры, вспыхнул как спичка. Результат превзошел ожидания. В конце февраля «зажигалки» обрушились на Токио — это была репетиция.
Ночь, когда Токио горел
Ночь с 9 на 10 марта 1945 года вошла в историю как самая смертоносная conventional bombing в истории человечества. 325 бомбардировщиков B-29 «Superfortress» поднялись с Марианских островов. Операция носила почти религиозное название — «Meeting house» («Молитвенный дом»). Целью был центр японской столицы, плотно застроенный деревянными кварталами.
Более полумиллиона зажигательных бомб обрушились на площадь в пять квадратных миль. По американским данным, 85% снарядов легли точно в заданный периметр. Воздух раскалился до предела, пламя, подхваченное ветром, перекидывалось с дома на дом, с квартала на квартал. Город превратился в гигантскую топку.
Японские военные пытались пробивать проходы в горящих завалах танками, но бронированные машины тоже загорались. Жители бросались в каналы и водоемы, но вода нагревалась до такой степени, что люди варились заживо. Те, кому повезло меньше, задыхались от дыма и нехватки кислорода. Токио догорал еще целые сутки.
Итоги бомбардировки оказались чудовищными. За десять предыдущих налетов на столицу погибло около 1300 человек. За одну эту ночь — не менее 100 тысяч. Еще 40 тысяч получили тяжелые ожоги и ранения. Деревянные постройки исчезли полностью. Из всех зданий уцелело не более 15 процентов — в основном железобетонные, и те во многих случаях не подлежали восстановлению.
Советский корреспондент Николай Богданов, побывавший в Токио 31 августа 1945 года — накануне подписания капитуляции — оставил леденящее душу описание: «Оказывается, несколько километров мы уже ехали по городу, не замечая города. Под колёсами машины бежал асфальт, виднелись заржавленные рельсы трамвая — других признаков городской улицы не было. Направо и налево расстилались бурые пустыри, посыпанные пеплом».
Сотрудники советского посольства, пережившие ту ночь, рассказывали Богданову, что рев пожара заглушал собственный голос. Пламя вихрем проносилось над каменными островками зданий, находя новые жертвы. Их железобетонное убежище покрылось глубокими трещинами от жара. Но, как отмечал корреспондент, советские дипломаты не скрывали удовлетворения: пусть чудовищной ценой, но общий враг был сломлен.
Огонь по всей стране
Март 1945 года стал месяцем огня для всей Японии. Осака и Нагоя потеряли свои центральные кварталы. Кобе был уничтожен почти полностью: 8 тысяч погибших, полмиллиона беженцев. Тактика Лемея работала безотказно.
Сам генерал впоследствии признавался: «Думаю, если бы мы проиграли войну, то меня судили бы как военного преступника». Но война была выиграна, и Лемей остался героем.
Всего за годы войны авиация союзников — США, Великобритании и Китая — превратила Японию в руины. По разным оценкам, число погибших мирных жителей составило от 250 тысяч до 900 тысяч человек. Более 1 миллиона 300 тысяч получили ранения. Пять миллионов японцев остались без крова.
Атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года, затмили в исторической памяти масштаб обычных бомбардировок. Но правда в том, что к тому моменту Япония уже горела. И горела давно.
