Венец, монастырь, могила. Судьба любой из женщин, становившейся женой Ивана Грозного, почти всегда была предопределена. Одних царь ссылал в монастырь, других — казнил собственноручно. Но была и третья, самая тёмная категория: те, кто умирал внезапно, при странных обстоятельствах. Иван, человек мнительный и жестокий, в каждой такой смерти видел заговор. И, как показали современные исследования, в большинстве случаев он был прав.
Вопрос о том, какие из восьми жён Грозного пали жертвой отравления, долгие годы оставался предметом споров историков. Однако наука, вооружённая методами нейтронного активационного анализа, в последние годы расставила многие точки над i.
Анастасия Романовна: первая и самая любимая
Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева была для Ивана не просто женой. Она была той единственной, кого он действительно любил. Брак, заключённый в 1547 году, на протяжении тринадцати лет казался идиллией. Анастасия родила царю шестерых детей, но лишь двое пережили младенчество. Именно она, по общему мнению современников, была той «смирительной уздой», что сдерживала буйный нрав царя.
И когда в 1560 году царица внезапно скончалась, для Ивана это стало точкой невозврата. Официальной причиной назвали «грудную болезнь». Но слухи об отравлении ходили упорные. И сам царь в них верил.
Спустя почти пять столетий наука подтвердила его подозрения. В 2017 году учёные из Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) провели исследование образца волос Анастасии, используя эталонный метод нейтронного активационного анализа. Результат оказался шокирующим: в волосах царицы обнаружили «чрезвычайно высокое содержание ртути».
При этом исследователи подчёркивают: в организме молодой женщины (ей было около 27 лет) не могло накопиться такое количество вредного вещества при использовании средневековых косметики и лекарств. Вывод однозначен: Анастасия Романовна стала жертвой преднамеренного отравления. По мнению учёных, за этим стояла придворная знать, пытавшаяся удалить представителей рода Захарьиных-Кошкиных — предков будущих Романовых — из царского окружения.
Мария Темрюковна: черкешенка на русском престоле
После смерти Анастасии Иван Грозный недолго оставался вдовцом. Уже в 1561 году он женился на кабардинской княжне Кученей, наречённой в крещении Марией. Красивая и властная, она, по свидетельствам современников, любила наблюдать за казнями и умела настраивать царя против неугодных.
Их семейная жизнь была непростой. Но в 1569 году Мария заболела. Официальная версия — воспаление лёгких. Однако царь и его приближённые были уверены: её отравили. Слухи о том, что царица пала жертвой боярского заговора, ходили и среди простого народа.
В отличие от Анастасии, прямых научных подтверждений отравления Марии Темрюковны пока нет. Исследования её останков планировались, но окончательные результаты до сих пор не обнародованы. Однако сам факт, что Иван Грозный, наученный горьким опытом, не сомневался в отравлении, говорит о многом. Царь, чья подозрительность после смерти Анастасии только росла, вряд ли ошибался.
Марфа Собакина: самая загадочная смерть
Третий брак Ивана Грозного стал, пожалуй, самым трагичным и краткосрочным. В 1571 году царь устроил грандиозные смотрины невест: в Александровскую слободу привезли две тысячи самых красивых девушек. После строгого отбора, в котором участвовали бабки, доктора и сам царь, победительницей была признана Марфа Собакина — протеже Малюты Скуратова.
26 июня Иван объявил о помолвке, а 28 октября состоялась свадьба. Однако ещё до венчания у невесты заметили ухудшение здоровья. Придворный врач, голландец Элизеус Бомелиус, не мог объяснить, почему абсолютно здоровая молодая женщина чахла на глазах.
Через две недели после свадьбы Марфа скончалась. Ответ напрашивался один: царицу отравили, как это уже случалось с её предшественницами. Иван Грозный пришёл к такому же выводу и казнил около двух десятков человек из окружения Марфы. Сам царь впоследствии писал: «Дьявол воздвиг ближних многих людей враждовать на царицу нашу, ещё в девицах сущу… и тако ей отраву злую учиниша».
В 2024 году вышло комплексное антропологическое исследование останков Марфы Собакиной, которое впервые ввело в научный оборот доказательства насильственного характера её смерти. Микроэлементный анализ костной ткани показал многократное превышение содержания свинца (до 48 раз) и мышьяка (в 4–5 раз) по сравнению с фоновыми значениями. Это с высокой долей вероятности указывает на хроническую или острую интоксикацию.
Анна Колтовская: постриг вместо яда
Анна Колтовская стала четвёртой женой Ивана Грозного. Её судьба сложилась иначе, чем у предшественниц. Она не была отравлена, но спустя четыре месяца после свадьбы царь отправил её в монастырь. Там она и скончалась в 1626 году, пережив самого Грозного на четыре десятилетия.
Мария Долгорукая: казнь, а не отрава
Пятая жена, Мария Долгорукая, пала жертвой царского гнева, но не яда. На следующий день после свадьбы в 1573 году Иван заподозрил, что до брака она не была девственной. Царь приказал привязать её к телеге с дикими лошадьми и пустить в пруд, где она и утонула.
Анна Васильчикова: таинственная кончина в монастыре
Шестая жена, Анна Васильчикова, пробыла с царём около года, после чего была насильно пострижена в суздальском Покровском монастыре. Там она вскоре таинственным образом скончалась. Официально было объявлено о смерти от «грудной болезни», но биографы указывают на насильственный характер её кончины.
Василиса Мелентьева и Мария Нагая
Седьмая жена — Василиса Мелентьева — фигура полулегендарная. По одним источникам, она была заточена в монастырь, по другим — казнена вместе с любовником.
Последняя, восьмая жена — Мария Нагая — стала матерью царевича Дмитрия. После смерти Грозного её насильно постригли и сослали на Белоозеро. Она пережила и мужа, и сына, умершего при загадочных обстоятельствах в Угличе. Сама Мария, по некоторым данным, также была отравлена.
Тень ртути над династией
Исследования останков семьи Ивана Грозного, проводившиеся с 1963 года, выявили аномальные концентрации ртути и мышьяка не только у его жён. Мать Грозного, Елена Глинская, также была отравлена. Это позволяет говорить о своего рода «традиции»: физическое устранение неугодных с помощью ядов было распространённой практикой при московском дворе.
Анастасия Романовна, Марфа Собакина и, вероятно, Мария Темрюковна стали жертвами этой жестокой игры. Их смерти, подтверждённые или предполагаемые современной наукой, — это не просто трагические страницы личной жизни царя. Это маркеры эпохи, когда борьба за власть велась не только на плахе, но и за царским столом, где отравленный кубок мог стать орудием политического убийства.
