Молились перед боем испокон веков. Перед сражением офицеры строили полки, выносили полковую икону и штандарты. Полковой священник читал молебен, прося у Бога победы, и благословлял воинов. Этот чин повторялся веками — и в XIX, и в XX столетии. Вопрос был не в том, молиться или нет. Вопрос был — как и о чём.
«Благослови нас, Господи, победой!»
В годы Русско-японской войны 1904–1905 годов всё шло по чину. Священник Митрофан Серебрянский в «Дневниках полкового священника» описывал: перед наступлением генерал Куропаткин приглашал священников служить в полках молебны. Сам отец Митрофан служил молебен о победе у сапёров. После молебна — проповедь, а заканчивал её кратко: «Благослови нас, Господи, победой!» Другая молитва из его дневника, произнесённая перед боем — «Господи, умилосердись над грешными нами, благослови и помоги нам!»
Молитва, присяга и Суворов
В Первую мировую войну в императорской армии каждому казаку и солдату раздали «Памятку русского солдата». Эпиграф — слова Суворова: бояться Бога, слушать начальство, помнить о присяге, держаться храбро — и «все падёт перед нашим оружием».
Сама молитва была выверена и крепка:
«Спаситель мой! Ты положил за нас душу Свою, чтобы спасти нас. Ты заповедал и нам полагать души своя за друзей наших, за близких нам. Радостно иду я исполнить святую волю Твою и положить жизнь свою за Царя и Отечество. Вооружи меня крепостию и мужеством на одоление врагов наших и даруй мне умереть с твёрдой верою и надеждою вечной блаженной жизни в Твоём царстве. Пресвятая Богородице, сохрани мя под кровом Твоим».
Эту молитву читали сибирские казаки перед каждым сражением с немцами — об этом пишет потомственный казак Дмитрий Игнатьев.
Гражданская война
Даже в годы братоубийственной мясорубки русские солдаты продолжали молиться. В Белой армии — открыто, с молебном и священником перед строем. Генерал-майор Антон Туркул в мемуарах «Дроздовцы в огне» написал: «Может быть, молилась тогда с нами в смертной тьме вся распятая Россия».
Но молился перед боем и красный комдив Чапаев — об этом рассказывает сотрудник Института Европы РАН священник Василий Секачев. Какие молитвы произносил — неизвестно. Но он знал их наизусть: два его дяди были священниками, а самого Чапаева в юности устроили в семинарию. Перед наступлением комдив запирался в комнате с иконами.
Великая Отечественная война
О том, что советские солдаты уповали на Бога, говорят находки поисковиков: нательные кресты, ладанки, образки. Илья Прокофьев, руководитель поискового фонда Ленинградской области, рассказывал — из этих предметов даже делали выставки.
В безбожное время веру не афишировали. Молились шепотом, после боя не признавались даже друзьям. Артём Драбкин в книге «Я дрался на Т-34» привёл рассказ ветерана Иона Дегена: как-то он спросил сослуживцев, как именно они молились. Ответ был почти одинаковым: «Господи! Помилуй и сохрани!»
Участник Сталинградской битвы танкист Николай Попов вспоминал: перед боем крестился каждый и твердил: «Господи! Сохрани меня!» Связистка Кира Луферова в минуты опасности обращалась с коротким «Господи, помоги!»
Один ветеран, прошедший войну без ранений, рассказывал: в его гимнастёрку был зашит 90-й псалом («Живый в помощи Вышняго...»). В пробитой пулей гимнастёрке рядового Александра Зайцева нашли стихотворение, обращённое к Богу — солдат признавался, что только на войне ему открылась ложь атеизма.
Гонения на церковь в годы войны прекратились — явно. Исследователь Сергей Исаков писал: Сталинградская битва началась с молебна перед иконой Казанской Богоматери. Только после молитвы дали сигнал наступать. Чудотворную икону возили на самые сложные участки фронта. Священники окропляли солдат святой водой. И сам маршал Жуков перед боем говорил краткое: «С Богом!»
Афган и Чечня
Ветеран войны в Афганистане, священник Михаил Советкин, вспоминал: у советских солдат были нательные крестики, которые прятали. У многих в гимнастёрку подшит 90-й псалом. Молились «Отче наш». Случались чудеса: его сослуживец нарвался на растяжку, запал сработал — но граната не взорвалась.
В Чечне «Отче наш» спасла жизни не раз. Полковой священник Николай Кравченко рассказывал: десантники после конфликта в Абхазии стали читать молитву перед каждым боевым выходом. Бойцы наступали на мины — те взрывались только тогда, когда солдаты отходили на безопасное расстояние. В одного из десантников целился бандит — но патрон в автомате перекосило. Десантник выстрелил первым.
В Грозном, во время боя на площади «Минутка», группа удерживала подземный гараж. Десантники встали на коллективную молитву. К ним подошёл комбриг полковник Николай Баталов. Позже он рассказывал: увидел, как бойцов накрыл светящийся колокол, и понял — с ними ничего не случится. Сказал: «Ребята, я с вами!» Он оставался с ними всюду и выжил.
