Словосочетание «железный занавес» настолько затёрлось от частого употребления, что превратилось в метафору. А между тем это была вполне конкретная юридическая реальность — система законов, подзаконных актов, инструкций и ведомственных циркуляров, которая превращала выезд за рубеж в привилегию, доступную ничтожному меньшинству советских граждан. И за нарушение этой системы полагались вполне конкретные наказания — вплоть до расстрела.
Для современного человека, привыкшего к загранпаспорту как к чему-то само собой разумеющемуся, это звучит дико. Но в Советском Союзе само желание покинуть страну рассматривалось как подозрительное. Не поступок — а именно желание. Государство исходило из простой логики: зачем нормальному советскому человеку уезжать из лучшей страны мира? Если хочет уехать — значит, с ним что-то не так.
Закон, приравнявший бегство к измене
Ключевым документом, определявшим ответственность за несанкционированный выезд из СССР, было постановление ЦИК СССР от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в Союз ССР». Уже из названия видно, что документ не страдал юридической деликатностью.
Согласно этому постановлению, отказ вернуться в СССР приравнивался к измене. Наказание — расстрел. Имущество осуждённого подлежало конфискации. При этом процедура была упрощена до предела: достаточно было установить факт невозвращения, и через 24 часа после публикации в официальной печати человек объявлялся вне закона. Суд проводился заочно.
Это постановление формально действовало до принятия нового уголовного законодательства в 1958–1960 годах, но его дух пронизывал советскую правовую систему на протяжении всего существования государства.
Уголовный кодекс: от Сталина до Горбачёва
Уголовный кодекс РСФСР 1926 года содержал статью 58-1а, согласно которой «измена Родине» — в том числе бегство за границу — каралась расстрелом с конфискацией имущества. В «смягчённом» варианте — лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией. В сталинскую эпоху это была не мёртвая буква закона, а повседневно применяемая норма.
С принятием нового Уголовного кодекса РСФСР в 1960 году ситуация формально изменилась. Статья 64 — «Измена Родине» — определяла, что «бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы» является одной из форм государственной измены. Наказание: лишение свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или смертная казнь с конфискацией имущества.
Обратите внимание: расстрельная санкция сохранялась и в «оттепельном» кодексе. Человек, незаконно покинувший Советский Союз, формально рисковал жизнью вплоть до самого конца советской эпохи. Статья 64 УК РСФСР была отменена только в 1990-х годах.
Разумеется, на практике к высшей мере за попытку бегства в позднесоветский период не прибегали — но 10–15 лет лагерей были вполне реальной перспективой.
Как это работало на практике: граница на замке.
Прежде всего, сама попытка незаконного пересечения границы — даже без успешного завершения — являлась уголовным преступлением. Статья 83 УК РСФСР 1960 года — «Незаконный выезд за границу и незаконный въезд в СССР» — предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от одного до трёх лет. Это касалось любого несанкционированного пересечения, даже без политической подоплёки.
Если же следствие усматривало в побеге «антисоветский умысел» — а усматривало оно его практически всегда, — дело переквалифицировалось на статью 64. И тогда три года превращались в десять-пятнадцать.
Погранвойска КГБ СССР имели приказ применять оружие на поражение при попытке незаконного пересечения государственной границы. Это не было секретом — об этом знал каждый советский гражданин. Предупредительные таблички на подходах к пограничной зоне, контрольно-следовые полосы, системы сигнализации, служебные собаки — всё это создавало физический барьер, дополнявший барьер юридический.
Сколько людей погибло при попытке пересечь советскую границу — точная цифра до сих пор неизвестна. Эти данные были засекречены, и далеко не все архивы погранвойск рассекречены по сей день. По фрагментарным данным, только на советско-финской границе в послевоенный период было зафиксировано несколько десятков инцидентов с применением оружия.
Невозвращенцы: особая категория
Самую известную группу «нарушителей» составляли так называемые невозвращенцы — люди, легально выехавшие за рубеж (дипломаты, артисты, спортсмены, моряки, учёные) и отказавшиеся вернуться в СССР.
Для них последствия были многоуровневыми. Во-первых, заочный приговор по статье 64 — измена Родине. Во-вторых, автоматическое лишение советского гражданства указом Президиума Верховного Совета СССР. В-третьих — и это, пожалуй, было самым жестоким, — репрессии против родственников.
Принцип коллективной ответственности семьи, хотя и не был прямо прописан в позднесоветском законодательстве, действовал неукоснительно. Родители невозвращенца лишались работы, исключались из партии. Дети отчислялись из вузов. Супруги подвергались многомесячным допросам в КГБ. Семью могли выселить из ведомственной квартиры. Братья и сёстры лишались допуска к секретной работе и перспектив карьерного роста.
Именно этот механизм — удар по семье — был главным сдерживающим фактором. Многие потенциальные перебежчики отказывались от своих намерений не из страха за себя, а из страха за близких.
Моряки, лётчики, дипломаты: зона повышенного риска
Особые меры предосторожности применялись к категориям граждан, имевшим физическую возможность покинуть страну по роду службы.
Моряки торгового и рыболовного флота при заходе в иностранные порты перемещались только группами, под наблюдением первого помощника капитана — фактически представителя КГБ на судне. Паспорта моряков хранились у капитана и выдавались только для схода на берег. За каждым выходом в город следили. Одиночные прогулки были запрещены инструкциями пароходств.
Тем не менее побеги случались. Моряк, сбежавший с судна в иностранном порту, осуждался заочно. Экипаж подвергался разбирательству. Капитан мог лишиться должности. Первый помощник — гарантированно.
Для дипломатов и сотрудников загранучреждений действовали аналогичные, но ещё более жёсткие правила. Каждый выезжающий за рубеж проходил собеседование в КГБ, подписывал документы о неразглашении, давал обязательство вернуться. Семьи дипломатов, как правило, оставались в СССР — как негласный залог лояльности.
Попытки бежать через «дружественные» страны.
Отдельный — и почти не описанный в литературе — сюжет: попытки бежать на Запад через страны социалистического лагеря. Советский турист, выехавший в ГДР, Болгарию или Чехословакию, теоретически находился ближе к западной границе, чем дома. Но на практике спецслужбы «братских» стран действовали в тесной координации с КГБ.
Граждан СССР, задержанных при попытке перехода, скажем, из ГДР в Западный Берлин, передавали советской стороне. Дальше — следствие, суд, срок по статье 64 или 83 в зависимости от квалификации.
Берлинская стена, ставшая символом холодной войны, была страшна не только для восточных немцев. Для советских военнослужащих Группы советских войск в Германии побег на Запад был равнозначен дезертирству и измене одновременно — двойная статья, максимальные сроки.
«Самолётное дело» и его последствия
Самой резонансной попыткой незаконного выезда из СССР стало так называемое «самолётное дело» 1970 года — попытка группы советских граждан, преимущественно евреев-отказников, угнать самолёт из Ленинграда в Швецию. Участники были арестованы ещё на лётном поле Смольного аэродрома — КГБ знал о заговоре заранее.
Двое организаторов — Марк Дымшиц и Эдуард Кузнецов — были приговорены к расстрелу. Остальные получили сроки от 4 до 15 лет. Под давлением международного общественного мнения смертные приговоры были заменены на 15 лет лишения свободы. Это дело стало переломным моментом: оно привлекло мировое внимание к проблеме свободы эмиграции из СССР и в конечном счёте способствовало частичному открытию еврейской эмиграции в 1970-х годах.
Цена свободы передвижения
Советская система контроля за выездом граждан не имела аналогов в мировой истории по масштабу и продолжительности. На протяжении семи десятилетий четверть миллиарда человек жили в государстве, которое считало их перемещение за пределы собственных границ уголовным преступлением — если на это перемещение не было получено специальное разрешение.
Право на свободу передвижения, зафиксированное во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, в Советском Союзе не действовало — при том что СССР голосовал за эту декларацию и формально признавал её положения. Конституция СССР 1977 года гарантировала гражданам многие права, но права свободно покидать свою страну среди них не было.
Только закон «О порядке выезда из Союза Советских Социалистических Республик и въезда в Союз Советских Социалистических Республик граждан СССР», принятый 20 мая 1991 года, впервые в советской истории закрепил право граждан на выезд за границу. До вступления этого закона в силу 1 января 1993 года — то есть уже после распада СССР — советский человек юридически оставался невыездным по умолчанию. Выезд был исключением, а не правилом. А за исключение из правил в этой стране всегда приходилось платить.
