Когда говорят «Древняя Русь», обычно представляют себе страну, населённую исключительно славянами. Это удобная, но неверная картина. Славяне пришли на земли будущей Руси не в пустоту. Они застали здесь народы, которые жили на этих территориях веками, а то и тысячелетиями — строили городища, торговали с Римом, воевали и постепенно растворялись в пришлом населении. Археология и лингвистика за последние десятилетия собрали достаточно данных, чтобы рассказать эту историю без домыслов, но с уважением к тем, кого история не сохранила под собственными именами.
Балты: те, кто жил здесь дольше всех
Самая крупная и влиятельная группа дославянского населения на территории будущей Руси — балты. Это не один народ, а целая группа племён, говоривших на языках, родственных современным литовскому и латышскому. Большая российская энциклопедия относит к восточным балтам литву, аукштайтов, жемайтов, латгалов, земгалов и селов, а также упоминает «днепровских и окских балтов», соотносимых с археологическими культурами штрихованной керамики, днепро-двинской и, вероятно, частью дьяковской культуры .
Иными словами, балтское население занимало огромные пространства — от Понеманья до Верхнего Поочья и Москворечья. Летописи сохранили имя одного из этих племён — голядь. В 1058 году летописец сообщает о победе Изяслава над голядью, а под 1147 годом упоминает, что «люди голядь» обитали где-то на реке Протве, левом притоке Оки . Это значит, что балтское племя сохраняло политическую самостоятельность вплоть до середины XII века — то есть жило бок о бок со славянами столетиями.
Археологические раскопки в Верхнем Поднепровье показали, что восточные балты оставались господствующей этнической группой вплоть до VII–VIII веков. На Смоленщине были открыты многочисленные поселения и городища-убежища балтских племён с характерными круглыми святилищами. В конце VII–VIII веков хозяевами Смоленского Поднепровья стали славяне-кривичи, и остатки пожарищ на балтских городищах указывают на то, что появление кривичей сопровождалось военными столкновениями . Но балты не исчезли. Их украшения постоянно встречаются в кривичских длинных курганах, а «болотные городища» IX–X веков, расположенные среди топей, повторяют архитектуру более древних балтских убежищ — вероятно, местное население перенесло свои святилища в труднодоступные места, когда славяне стали господствующей силой .
Лингвисты и археологи сегодня говорят о «балтском субстрате» в формировании не только русского, но и белорусского народа. Согласно исследованиям, славянизация балтов в регионе будущей Белоруссии продолжалась с VII–VIII по XIII век, и балтский субстрат оказал заметное влияние на антропологический облик, язык и даже языческие верования восточных славян — культ змеи, камня, общие элементы одежды и хозяйственных построек .
Финно-угры: лесные соседи с севера и востока
Вторая крупная группа — финно-угорские племена. В бассейне Верхней и Средней Волги, в Окско-Волжском междуречье, жили предки современных мари, мордвы, удмуртов и чувашей. Большая советская энциклопедия отмечает, что эти племена сложились на самостоятельной местной этнической базе Среднего Поволжья и нижней Оки и в Окско-Волжском междуречье (область Дьяковской культуры) складывались в тесном соприкосновении со славянами, причём граница между ними последовательно смещалась к северо-востоку .
На северо-западе, у Финского залива и в Приладожье, жили чудь (эсты древней летописи) и карельские племена. Летопись сообщает, что чудь входила в союз племён, объединявшихся под главенством Новгорода . Это значит, что к моменту образования Древнерусского государства часть финно-угорского населения уже была политически интегрирована в славянский проект.
Сложность в том, что археологически различить финские, балтские и славянские древности I тысячелетия нашей эры в лесной зоне Восточной Европы порой почти невозможно. Исследователи честно признают: нет единого мнения, кому принадлежали городища и поселения с гладкостенной керамикой первой половины I тысячелетия к югу от Ильменя — балтам или финнам. Одни считают их славянскими, другие финскими, третьи говорят о балто-славянском населении с балтскими элементами . Эта неопределённость — не слабость науки, а отражение реальности: на этих землях жили смешанные populations, и границы между ними были размыты задолго до прихода славян.
Кто ещё жил на этих землях
Были и другие группы, менее многочисленные, но оставившие след. В Прибалтике древнерусская летопись различала племена ливов к северу от Западной Двины, летов (летголов) к востоку, до границы Полоцкой и Новгородской земли, и эстов на севере, у Финского залива. К юго-западу, на территории бывшей Курляндии, располагались племена куршей и земгалов. Их материальная культура — керамика, изделия из металла — была тесно связана с восточнославянским миром, а культурные и языковые связи скреплялись политическими союзами .
На северо-западе, в Приладожье, славяне во второй половине I тысячелетия непосредственно подошли к берегам Финского залива и встретились здесь как с финно-угорским населением, так и со скандинавскими дружинами, проникавшими по Балтийскому морю .
Что это меняет в привычной картине
Привычная формула «славяне пришли и заселили пустые земли» не выдерживает проверки. Земли не были пустыми. Балты жили в Верхнем Поднепровье и Поочье, финно-угры — в Волго-Окском междуречье и на севере. Славянская колонизация была не заполнением вакуума, а сложным процессом взаимодействия: где-то мирного, где-то военного. Балтские городища горели, когда приходили кривичи. Но балтские украшения оставались в кривичских курганах, а балтские строительные традиции — в укреплениях XI–XII веков . Финно-угорские племена входили в союз с Новгородом, сохраняя при этом свои обычаи.
Современные генетические и лингвистические исследования подтверждают: восточные славяне, ставшие русскими, украинцами и белорусами, сформировались не как «чистый» этнос, а как результат смешения пришлого славянского населения с местным балтским и финно-угорским субстратом. Это не отменяет славянской основы языка и культуры. Это просто напоминает, что народы не рождаются в пробирке. Они вырастают на земле, которая уже кем-то населена. И те, кто был здесь до славян, никуда не исчезли. Они стали частью тех, кто пришёл после.
