Какие преступления против человечества совершил расстрелянный Сталиным маршал Тухачевский
В исторической памяти Михаил Тухачевский остался фигурой двойственной. Для одних — гениальный полководец, «красный Наполеон», несправедливо расстрелянный сталинским произволом. Для других — бездарный стратег, чьи прожекты едва не погубили Красную армию. Но есть в биографии маршала то, что выводит его из плоскости академических споров о военном искусстве в область, где речь идёт о преступлениях против человечности. И это не шпионские обвинения 1937 года, а реальные события, которые разворачивались в тамбовских полях и лесах весной и летом 1921 года.
Продразвёрстка как детонатор
К 1920 году Тамбовская губерния задыхалась. Политика «военного коммунизма» и продразвёрстка — принудительное изъятие зерна у крестьян — превратились в откровенный грабёж. Вооружённые продотряды забирали последнее, обрекая деревни на голод. Ответом стало одно из самых масштабных крестьянских восстаний в истории России, вошедшее в историю как «Антоновщина». Возглавил его бывший начальник уездной милиции, эсер Александр Антонов. Его партизанские отряды, получившие оружие ещё от белогвардейской конницы Мамонтова, вели настоящую войну под лозунгом «За Советы без коммунистов!».
К весне 1921 года большевики бросили на подавление восстания 55 тысяч бойцов Красной армии — всего вдвое меньше, чем было задействовано для разгрома армии Врангеля в Крыму. Командование операцией поручили Михаилу Тухачевскому. Политическое руководство осуществлял Владимир Антонов-Овсеенко. Оба впоследствии будут репрессированы Сталиным, но в 1921 году они действовали как единый карательный механизм.
Методы, не знавшие пощады
Тухачевский не изобретал ничего нового — он доводил до логического конца логику гражданской войны. Но масштаб и хладнокровие его действий поражают даже на фоне той жестокой эпохи. Французский офицер Реми Рур, знавший Тухачевского ещё по Первой мировой, говорил о нём: «Не то чтобы он был жестоким — просто он не имел жалости». На Тамбовщине это качество проявилось в полной мере.
Приказ за приказом: брать заложников, расстреливать старших в семье, где найдено оружие. Селян, заподозренных в поддержке повстанцев, массово расстреливали и сгоняли в «концентрационно-полевые лагеря». Вместе со взрослыми заложниками свободы лишались и дети. Полностью были стерты с лица земли сёла Хитрово, Коптево и Верхнеспасское. По оценке историка Юлии Кантор, от репрессий пострадали от 30 до 50 тысяч человек, 11 тысяч повстанцев было убито.
Химическая атака в русском поле
Вершиной жестокости стал приказ от 12 июня 1921 года. Тухачевский распорядился применить против повстанцев, укрывшихся в лесах, «ядовитые газы» — хлор. Для этих целей было доставлено 2 тысячи снарядов с отравляющим веществом. «Очистка лесов» предполагала уничтожение всего живого. Документально зафиксировано три случая применения химического оружия.
Важно понимать контекст: к тому моменту большевики уже пошли на политические уступки крестьянству. В марте 1921 года Х съезд РКП(б) провозгласил отказ от «военного коммунизма» и переход к НЭПу. Но Тухачевский делал ставку не на уступки, а на военную силу. Химическое оружие против собственного народа — это не просто тактическое решение, а акт, переступающий любые мыслимые границы.
Ирония судьбы
Через 16 лет, в июне 1937 года, Тухачевского арестовали, судили и расстреляли за «военно-фашистский заговор» и шпионаж в пользу Германии. Процесс был стремительным: от ареста до казни прошло чуть больше трёх недель.
Ирония в том, что на суде 1937 года его никто не обвинял в тамбовских зверствах. Формальным поводом для расстрела стало то, чего он не совершал. Реальное же преступление — десятки тысяч замученных крестьян, сожжённые деревни, газовые атаки — осталось за скобками.
В 1957 году, во время хрущёвской «оттепели», Тухачевского реабилитировали. Его восстановили в звании и партийной принадлежности — как жертву сталинского произвола. Но это не отменяет того факта, что в 1921 году он был палачом.
Наследие, которое не смыть
Сегодня, когда мы говорим о преступлениях против человечества, совершённых маршалом Тухачевским, речь идёт не о том, за что его расстреляли. Речь о том, что он реально сделал. Массовые расстрелы заложников. Концентрационные лагеря для крестьян. Химическое оружие против собственного народа. Сотни сожжённых деревень. Десятки тысяч жизней.
К этому можно добавить и его военные прожекты, которые едва не погубили Красную армию: ставка на лёгкие танки БТ, непригодные для российского бездорожья, требование производить 100 тысяч танков в год в голодной стране, наступательная доктрина, оставившая армию без сколько-нибудь проработанных планов обороны. Но это уже другая история — о бездарности, а не о жестокости.
Главное же остаётся неизменным: Михаил Тухачевский вошёл в историю не только как «красный маршал», но и как тамбовский каратель. И это пятно не смывается ни реабилитацией, ни посмертными регалиями. Потому что преступления против человечества не имеют срока давности — и не имеют оправдания.
