Владимир Высоцкий в массовом сознании — фигура романтическая: человек, который пел «на лестницах, в клубах, на лесных полянах», не думающий о деньгах и удобствах. И в этом есть доля правды: известны случаи, когда он выступал перед зрителями буквально в лесу, без всякой сцены и организаторов . Но за этим образом скрывается другая сторона — деловая и жёсткая. Те, кто организовывал его концерты, вспоминают: Высоцкий оговаривал условия заранее, до выхода на сцену, и делал это с практичностью, которая для «поэта-романтика» была неожиданной .
Причина проста: в СССР у него не было официальной концертной деятельности. Ему запрещали давать платные выступления — не было тарификации. Выступления назывались «шефскими», а гонорар вручался тайно менеджеру . В этих условиях приходилось быть не только артистом, но и администратором собственной карьеры.
Гонорар вперёд: не жадность, а осторожность
Самый устойчивый и подтверждённый свидетельствами пункт — требование заплатить до выступления, а не после. Актер Борис Сичкин, знавший Высоцкого, рассказывал: бард был одним из немногих, кого не удалось обмануть импресарио Виктору Шульману, уже жившему в США. Шульман жаловался коллегам, что Высоцкий «постоянно требует гонорар вперед» .
Это требование выглядит цинично, если не знать контекста. Концерты были «шефскими», полулегальными, organisers часто оказывались людьми случайными, а гарантий получить деньги после выступления не было никаких. Высоцкий не доверял системе, которая его не признавала, и предпочитал страховку в виде наличных на руках. Его часто видели «без лица от усталости», и он знал цену своему труду лучше, чем чиновники от культуры .
Комната для сна: право на передышку
Второе условие звучит почти комично, но за ним стоит изнурительный график. Высоцкий просил предоставить ему перед выходом на сцену отдельную комнату, где он мог бы спокойно поспать . Далеко не всегда в клубах и институтах, где проходили концерты, были «номера» со всеми удобствами. Но его это не смущало: он мог улечься прямо на столе в кабинете кого-нибудь из сотрудников, подложив под голову книги, и попросить только об одном — чтобы помещение заперли на ключ и никто не беспокоил .
В этом требовании нет капризности. Человек, который утром играл в театре, днём снимался, вечером выходил на сцену, а ночью писал стихи, нуждался в коротком сне не из прихоти, а из физической необходимости . Организаторы вспоминали, что «порой на Высоцком не было лица от усталости» .
Копия записи и ручка «Янг»: коллекционер и архивист
Третий пункт раскрывает Высоцкого с неожиданной стороны. В Ленинградском ВАМИ (Всесоюзный алюминиево-магниевый институт), где проходили одни из самых известных его полулегальных концертов, он поставил два условия. Первое: предоставить ему копию записи выступления. Высоцкий прекрасно знал, что зрители тайно записывают его на плёнку, а у него самого таких записей почти не было . Он собирал собственный архив, понимая, что официальные студии для него закрыты.
Второе условие было ещё более личным. Он попросил одного из организаторов, Эдуарда Крейнина, подарить ему американскую шариковую ручку «Янг», которую тот держал в руке. Высоцкий объяснил, что коллекционирует такие вещи . Актер Валерий Золотухин подтверждал эту страсть: Высоцкий обожал зажигалки, брелоки, ручки, портсигары, ремни, кортики, кассеты — «предметы карманного быта», которыми дорожил «до дрожи» .
Что это говорит о нём
Если сложить эти условия вместе, получится портрет, который плохо вписывается в романтический миф. Человек, который пел для друзей ночами и выступал в лесу, одновременно был предельно собран в деловых вопросах: деньги вперёд, комната для сна, копия записи, понравившаяся вещь — в подарок. Это не жадность и не капризы. Это стратегия выживания в системе, которая не давала ему ни официального статуса, ни гарантий, ни даже права называть свои концерты концертами.
Он не был «сложным» в бытовом смысле — Марина Влади вспоминала его как «доброго, щедрого, бесшабашного» человека . Но в том, что касалось работы, он был профессионалом до педантичности. И, пожалуй, именно это сочетание — хаоса в жизни и точности в делах — объясняет, почему его концерты собирали аншлаги даже там, где афиш не было, а милиция выстраивалась в конные кордоны . Он знал, чего хочет, и умел этого добиваться. Даже если для этого приходилось просить ручку у организатора.
