Когда речь заходит о русских эмигрантах, изменивших мировую авиацию, большинство вспоминает лишь Игоря Сикорского. Человека-легенду, создателя первых в мире многомоторных самолётов, а затем и вертолётов, без которых сегодня невозможно представить ни армию, ни гражданскую авиацию. Но Сикорский — лишь верхушка айсберга. Десятки, если не сотни русских инженеров, лётчиков и изобретателей, рассеянных по миру после революции, ковали авиационную мощь Соединённых Штатов. Они создавали истребители, бомбардировщики, гидропланы, вертолёты и ракетные системы. Они основывали компании, которые позже стали авиастроительными гигантами. И сегодня их имена почти забыты на родине, но золотыми буквами вписаны в историю американской авиации.
Стратфордская «Русская Ривьера»
В конце 1920-х годов небольшой городок Стратфорд в штате Коннектикут пережил неожиданную метаморфозу. Сюда, вслед за своим основателем Игорем Сикорским, потянулись русские эмигранты первой волны. Бывшие офицеры, инженеры, студенты, рабочие — все, кто смог уцелеть в водовороте Гражданской войны и найти путь в Америку.
Фирма «Сикорский Авиэйшн Корпорейшн» стала для них не просто работой. Она стала семьёй.
По воспоминаниям современников, компания почти полностью состояла из русских эмигрантов — около двухсот человек. Инженеры, чертёжники, макетчики, лётчики-испытатели, механики — все говорили по-русски, вместе обедали, вместе отмечали праздники и строили самолёты, которые поражали мир. «Лица, финансировавшие новые авиационные предприятия, ставили условием, чтобы половина инженеров были русские», — отмечает историк авиации В. Р. Михеев. Так высоко ценили профессионализм выходцев из Российской империи.
Со временем вокруг завода вырос целый русский посёлок. Там построили православную церковь, школу, клуб. Местные жители называли этот район «Чураевка», «Русский берег», «Дачи». В клубе ставили русскую оперу. Некоторые из эмигрантов, проведя в Стратфорде всю жизнь, так и не выучили английского — им просто не было нужды.
Ядро фирмы Сикорского составили братья Михаил и Сергей Глухаревы — бывшие лётчики-истребители, талантливейшие инженеры и ближайшие сподвижники главного конструктора. Михаил Глухарев стал первым помощником Сикорского, его «правой рукой». А сын Михаила, Евгений (в Америке — Юджин Глухарефф), продолжил династию: он стал одним из пионеров реактивных двигателей для вертолётов.
Лётчик с протезом и его истребители
Вторая по значимости «русская» авиационная фирма в США обязана своим рождением Александру Николаевичу Прокофьеву-Северскому — фигуре почти детективной.
Он был блестящим лётчиком, служил в морской авиации Балтийского флота, создавал там же первые гидроотряды. В одном из боёв он потерял правую ногу. Через год, несмотря на протез, добился разрешения вернуться в строй и сбил несколько немецких самолётов — став вторым в мире лётчиком-ампутантом (после Юрия Гильшера).
В эмиграции Северский не сдался. В 1931 году он основал фирму Seversky Aircraft Company на Лонг-Айленде. Как и у Сикорского, костяк компании составили русские эмигранты, а ведущим конструктором стал не менее гениальный Александр Картвели — грузин из Тифлиса, также окончивший русскую гимназию и служивший в русской армии.
В 1939 году Северский вынужден был уйти из собственной компании, и фирму переименовали в Republic Aviation Corporation. Картвели остался главным конструктором. Именно под его руководством был создан легендарный истребитель P-47 Thunderbolt — один из самых массовых и эффективных американских самолётов Второй мировой войны. «Тандерболты» громили люфтваффе над Европой, сопровождали бомбардировщики и штурмовали наземные цели.
Позже Картвели создал реактивные F-84 Thunderjet и F-105 Thunderchief, воевавшие в Корее и Вьетнаме. А штурмовик A-10 Thunderbolt II, состоящий на вооружении США до сих пор, носит в своём названии отсылку к той самой «Грозе» — именно Республик (уже в составе Fairchild) создала эту легендарную «летающую пушку».
Пионеры винтокрылой техники
Георгий Александрович Ботезат родился в Петербурге в дворянской семье, считался одним из крупнейших в России специалистов по аэродинамике. Он построил первый в США вертолёт. Его фирма Helicopter Corporation of America в 1920-е годы создала несколько успешных винтокрылых аппаратов, доказав принципиальную возможность вертикального полёта.
Ботезат стал своего рода «предтечей» Сикорского на вертолётном поприще. Хотя его коммерческие успехи и были скромнее, он проложил дорогу для будущих конструкторов. Кстати, в фирме Ботезата тоже работали русские эмигранты, включая известного авиаконструктора Н. А. Транзе.
Авиационная эмиграция не ограничивалась тремя громкими именами.
Михаил Михайлович Струков, выпускник Киевского университета, в 1943 году основал в США фирму Chase Aircraft. Самым знаменитым продуктом компании стал военно-транспортный самолёт C-123 Provider, активно использовавшийся во Вьетнаме. Машина могла садиться на неподготовленные площадки и перевозить тяжёлую технику — именно такие «грузовики» были жизненно необходимы американской армии.
Константин Львович Захарченко — выпускник Морского корпуса (1916 год) — в 1927 году вместе со своим однокурсником Джеймсом Макдоннеллом основал фирму. Позже Макдоннелл создал McDonnell Aircraft, а Захарченко, успев поработать в Китае, вернулся к другу и стал одним из создателей уникальных вертолётов. Именно «Макдоннелл» позже объединился с «Дуглас», образовав авиастроительного гиганта McDonnell Douglas.
Николай Глад (Николай Гладкевич) — сотрудник Сикорского, прошёл путь от чертёжника до руководителя макетного цеха, участвовал в создании всего модельного ряда компании — от первых летающих лодок до вертолёта UH-60 Black Hawk. Евгений Глухарев, сын Михаила Глухарева, стал одним из авторитетов в области реактивных двигателей для вертолётов. Александр Никольский (Александр Никольский), бывший гардемарин, в эмиграции стал крупнейшим теоретиком вертолётостроения, профессором Принстона, создателем первых учебных курсов по винтокрылой технике.
Архитекторы «Летающей крепости» и «Каталины»
Русские инженеры работали не только в «русских» фирмах. Их мозги и руки требовались везде. На Curtiss-Wright, одном из крупнейших авиапроизводителей, с 1923 года трудился Михаил Григорашвили. В Америке его знали как Майкла Грегора, и мало кто догадывался, что под этой простой фамилией скрывается уроженец России, в прошлом главный инженер завода авиационных винтов. Григорашвили позже основал в Канаде собственную фирму и создал истребитель FDB-1.
Борис Корвин-Круковский, потомок знатного дворянского рода (почти вся семья расстреляна большевиками), военный лётчик, пионер внедрения радио в авиации, в эмиграции стал вице-президентом фирмы EDO, производившей поплавки для гидросамолётов. Поплавки EDO стояли на сотнях типов самолётов по всему миру, включая советские гидропланы.
Владимир Клыков, бывший студент Петроградского политеха, принимал участие в создании легендарного DC-3 (в СССР — Ли-2), самого массового транспортника XX века.
Михаил Ваттер, ученик самого Жуковского, стал главным конструктором летающей лодки PBM Mariner на фирме Glenn Martin.
Фёдор Калиш работал в компании Consolidated. Именно его направили в СССР для налаживания лицензионного выпуска летающих лодок PBY Catalina («Каталина»).
Янис Аккерман (вероятно, латышского происхождения, но получивший образование в России) в фирме Boeing занимался разработкой крыла знаменитой B-17 Flying Fortress — «Летающей крепости».
Эти люди уехали из охваченной пламенем революции страны. Кто-то — спасая жизнь, кто-то — не желая жить при новой власти. Они не стали проклинать брошенную родину. Вместо этого они взяли с собой главное — знания, опыт и уникальную русскую инженерную школу. И подарили эти сокровища стране, которая их приютила. Многие из этих выдающихся авиаконструкторов так и не дождались прижизненной славы в бывшем Отечестве. Но их самолёты — P-47 Thunderbolt, DC-3, летающие лодки Сикорского и «Боинга» — летали над нашей страной по ленд-лизу, помогая ковать Победу. А их вертолёты, спасающие людей по всему миру, до сих пор несут в себе частицу гения тех, кто ещё сто лет назад строил «Илью Муромца», мечтая о покорении неба.
