Гимназист с золотой медалью: что заложил фундамент
Умственные способности человека — штука тонкая. Их не измерить линейкой, да и посмертная экспертиза срезов мозга больше говорит о политическом заказе, чем о реальной картине. И все же, если отбросить идеологические шоры, перед нами предстает фигура не просто незаурядная, а интеллектуально очень мощная.
В основе этой мощи лежало отличное гуманитарное образование. Ленин окончил классическую гимназию с золотой медалью. Изучал шесть языков: русский, славянский, латинский, греческий, французский, немецкий. Но дело не только в количестве. Он с особой страстью предавался древним языкам и словесности, что говорит о наличии глубокого гуманитарного крена в его запросах. В эмиграции он постоянно совершенствовал языки, мог часами читать словарь и легко переводить с немецкого, французского, английского, читал по-польски и по-итальянски. Это не просто эрудиция — это навык системного мышления.
Не теоретик, а прагматик
Интеллект Ленина был не кабинетным, а боевым. Дмитрий Волкогонов, историк, которого трудно заподозрить в апологетике, называл его «явно незаурядным человеком, с очень мощным интеллектом». И это видно по делам. Он не был догматиком-марксистом, закостеневшим в цитатах. После Февральской революции он продемонстрировал потрясающую гибкость, быстро пересмотрел программу и взял на вооружение крестьянские лозунги эсеров, чтобы привлечь на свою сторону большинство населения.
Этот прагматизм проявился и позже, когда он, несмотря на возмущение соратников, свернул «военный коммунизм» и ввел НЭП. У него было феноменальное политическое чутье и умение находить практические решения, исходя из насущных интересов. Даже в 1922 году, будучи тяжело больным и понимая, что дни сочтены (26 мая он через Сталина пытался достать яд), он не утратил ясности мысли.
Экспертиза мозга: научная база или идеология?
После смерти вождя его мозг стал главным экспонатом в доказательстве гениальности. В 1925 году пригласили немецкого нейробиолога Оскара Фогта. Он изготовил 30 тысяч тончайших срезов и в 1929 году заявил: структура мозга Ленина отличается в лучшую сторону — сильное развитие пирамидальных клеток и связующих ассоциативных волокон. Фогт утверждал: у советского вождя было феноменальное ассоциативное мышление.
Однако современные ученые смотрят на это иначе. Во-первых, тогдашняя наука о мозге находилась в зачаточном состоянии — знали лишь 5% от того, что известно сегодня. Анатом Фогт, скорее всего, догадывался неверно. Во-вторых, мозг Ленина весил около 1340 граммов — меньше среднестатистического. Его «извилистость» объясняется просто: ему пришлось поместиться в небольшой череп вождя, а не какими-то сверхспособностями.
Более того, коллега Фогта, Вальтер Шпильмейер, поставил под сомнение его аргументацию: такие же «развитые пирамидальные клетки» встречаются у слабоумных. Это сработало как бомба. Оказалось, что Фогта использовали, а когда он вывез срезы мозга в Германию и начал сравнивать их с мозгами преступников, с ним «покончили отношения».
Болезнь и разум: что разрушало мозг вождя
Самое интересное — Ленин блестяще работал головой, пока этот самый мозг буквально разрушался. Уже к 1921 году у 52-летнего вождя начались тяжелые неврологические симптомы: паралич, нарушение речи. Патологоанатомов после смерти поразил масштаб поражения: мозг был настолько повреждён, что удивляло, как его обладатель мог так долго жить и мыслить.
Что это было? Официальная версия — обширный атеросклероз с кальцификацией сосудов. При вскрытии, когда врач постукивал пинцетом по сосудам мозга, они звенели как каменные. Сторонники гипотезы о нейросифилисе указывают на специфические препараты и сомнения лечащих врачей. Есть даже версия о редкой наследственной мутации гена NT5E, приводящей к обызвествлению сосудов, — ею, кстати, объясняют раннюю смерть отца Ленина.
Тем удивительнее, что человек с таким «каменным» мозгом, проиграв битву с собственным телом, умудрился выиграть гражданскую войну и создать государство. Выходит, его главный ум был не в весе и форме извилин, а в поразительной воле и способности гнуть реальность под себя, пока позволяло здоровье.
