Статистика большого террора
Масштабы преступности в годы войны поражают даже сегодня. По архивным данным МВД РФ, уровень преступности в СССР неуклонно рос на протяжении всех военных лет: к 1942 году он вырос на 22% по сравнению с 1941-м, к 1943-му — ещё на 20,9%, в 1944-м — на 8,8%. Снижение на 9,9% наметилось только в первом полугодии 1945-го.
Причин было несколько. Лучшие кадры милиции ушли на фронт, правоохранительные структуры на местах пришлось выстраивать заново. Дезертиры, бежавшие с передовой, несли с собой оружие и пополняли бандитские шайки. Эвакуация миллионных масс населения создала почву для мошенничества, спекуляции и квартирных краж. Всё это превратило многие советские города в криминальные рассадники. Но кто же из них заслужил сомнительный титул «криминальной столицы»?
Москва: паника и расстрелы
16–17 октября 1941 года, когда немцы стояли у ворот столицы, Москву охватила паника. Слухи о скором захвате города, эвакуация большей части руководителей разных уровней — и город погрузился в хаос. Госкомитет обороны был вынужден издать приказ № 813, согласно которому нарушителей правопорядка незамедлительно предавали военному трибуналу, а провокаторов, шпионов и прочих вражеских агентов расстреливали на месте.
Цифры говорят сами за себя. Только за полгода — со второй половины октября 1941-го до начала мая 1942-го — московская милиция задержала свыше 500 тысяч человек. Почти две тысячи из них были расстреляны, в том числе 13 — на месте совершения преступлений. Более 30 тысяч задержанных оказались дезертирами и уклонистами. На январь 1942 года в Москве обезвредили свыше 100 шпионов, агентов гитлеровских разведок и диверсантов, а также более 800 провокаторов.
По данным МВД, самый густонаселённый город СССР продемонстрировал и наивысший уровень преступности в годы войны. Однако Москва была столицей государства, и сюда были брошены все силы для наведения порядка. К 19 октября общественный порядок удалось восстановить. Москва была опасна, но она не была безнадзорной.
Ленинград: голод как соучастник преступления
Блокадный Ленинград — это особая история. Город, находившийся свыше 800 дней в кольце, ощущал острую нехватку продовольствия. Милиция здесь особое внимание обращала на спекуляцию, воровство и мошенничество с продуктами питания.
Если до войны в Ленинграде совершалось около 150–200 убийств в год, то только в 1942 году было зафиксировано 587 подобных преступлений. За время войны в городе действовало несколько десятков крупных банд. Самая известная из них — банда «Зиг-Заг», промышлявшая, помимо прочего, подделкой документов. Показательно количество оружия, изъятого у местных шаек: только на апрель 1942 года — почти 400 револьверов, 27 гранат, более 700 единиц холодного оружия.
Но Ленинград был городом-фронтом, замкнутой территорией. Преступность здесь была порождением голода и отчаяния, а не разгула уголовной вольницы. Тот, кто выжил в блокаду, знает цену каждому куску хлеба. Но криминальной столицей Ленинград не был.
Куйбышев: запасная столица и запасные бандиты
Куйбышев (ныне Самара) формально считался запасной столицей СССР. Сюда эвакуировали правительственные учреждения, посольства, промышленные предприятия. Вместе с ними в город хлынули и те, кто искал не спасения от войны, а лёгкой наживы.
Только за 1943–1944 годы, согласно отчётам управления НКВД по области, в городе ликвидировали 16 банд. Всего за годы войны в Куйбышеве действовало около 30 преступных группировок, а в целом по области — порядка 50 бандитских шаек. Одна из самых крупных — банда Василия Аграфенина. В Куйбышеве появилась даже собственная «Черная кошка» — банда, которая впоследствии стала известна далеко за пределами города.
Однако Куйбышев был запасной столицей лишь формально. Реальная власть, реальные ресурсы и реальное внимание — всё это было приковано к Москве. Куйбышев оставался глубоким тылом, куда съезжались не только чиновники, но и уголовники со всей страны.
Алма-Ата: криминальный Ноев ковчег
И всё же самый страшный разгул преступности пришёлся на город, который, казалось, был максимально далёк от линии фронта. Алма-Ата, столица Казахской ССР, находилась в глубоком тылу. Именно это и сделало её идеальным убежищем для уголовников.
В августе – сентябре 1941 года вместе с эвакуированными жителями западных районов РСФСР, Украины, Молдавии и Белоруссии в Алма-Ату хлынули московские, киевские, харьковские, кишинёвские и минские воры и налетчики. К осени 1941 года Алма-Ату заполонили массы эвакуированных, среди которых было немало молодых и здоровых мужчин, всеми возможными путями пытавшихся избежать отправки на фронт.
Город словно гигантский магнит притягивал преступников из других советских республик. Были здесь и свои криминальные тузы — московский вор по кличке Серый, обучивший местных собратьев-форточников красть при помощи особых длинных крючьев. А у главной спекулянтки Алма-Аты Тамары Фастовской было обнаружено более тысячи американских долларов, полтора килограмма ювелирных украшений, 8 тысяч золотых рублей царской чеканки.
Алма-Ата стала для воров, налетчиков, убийц и агентов иностранных разведок надёжной малиной. Вместо трудной, полуголодной, но размеренной жизни здесь началась маленькая война: криминальные элементы, понаехавшие со всех уголков СССР, ополчились против местного трудового населения. Милиционеры буквально сбивались с ног: квартирные и карманные кражи, грабежи, убийства — всё это стало повседневностью.
Именно Алма-Ату современные историки и журналисты всё чаще называют криминальной столицей СССР в годы Великой Отечественной.
Почему Алма-Ата?
Почему же не Москва, не Ленинград, не Куйбышев? Ответ прост: в Москве и Ленинграде власть была рядом, контроль был жёстким, а любое преступление рассматривалось как диверсия. В Куйбышеве тоже было много эвакуированных, но город не был таким отдалённым.
Алма-Ата же сочетала в себе три致命的 фактора. Во-первых, удалённость от фронта — сюда не долетали бомбы, здесь не было блокады, здесь можно было жить. Во-вторых, огромный поток эвакуированных, среди которых легко было затеряться. В-третьих, ослабленный контроль — местная милиция была попросту не готова к такому наплыву уголовников со всего Союза. Всё это превратило тихую тыловую Алма-Ату в столицу бандитов и уголовников.
Наследие военного криминала
К концу войны ситуацию удалось взять под контроль. МГБ и милиции удалось стабилизировать обстановку. Но уроки тех лет остались. Война показала, что даже в самом глубоком тылу, даже в самом спокойном городе, достаточно одного толчка — эвакуации, паники, ослабления власти — чтобы на поверхность выползла вся та грязь, что копилась годами.
Алма-Ата стала символом этого страшного явления. Город, который должен был быть надёжным тылом, превратился в прибежище для тех, кто предпочёл воевать не с врагом, а с собственным народом. И в этом, пожалуй, одна из самых горьких страниц истории Великой Отечественной — войны, которая обнажила не только героизм, но и подлость человеческой натуры.
