В российской армии есть уникальная традиция — зачисление солдата навечно в списки части. Это не метафора и не поэтический образ. Это высшая воинская почесть, которую оказывают погибшим при исполнении боевых заданий. Причём порядок строго прописан в общевоинском уставе Вооружённых сил. На вечерней поверке имя навечно зачисленного зачитывается первым, и звучит отзыв: «Погиб смертью храбрых в бою за свободу и независимость Отечества».
Традиция зародилась в 1840 году и за семь десятилетий до революции применялась лишь десять раз. Ценность награды была так высока, что в начале 1920-х годов некоторые командиры Красной армии уже по собственной инициативе издавали подобные приказы. А официальное возрождение состоялось в 1943 году, когда навечно в списки 1-й роты 254-го гвардейского полка зачислили Александра Матросова. К концу войны «вечных солдат» насчитывалось около 350, к началу 1990-х — уже 412.
Но первым «вечным солдатом» России стал не Матросов. И даже не герой Севастопольской обороны. Им был рядовой, которого звали Архип Осипов. И его подвиг власти поначалу даже не заметили.
Побег, шпицрутены и чудесное спасение
Архип Осипов родился в селе Каменка Киевской губернии в семье крепостных крестьян. Около 1820 года попал в рекруты. А на втором году службы... сбежал из части. Это была серьёзная провинность. За дезертирство полагалось наказание тысячей шпицрутенов — прогон сквозь строй, после которого выживали далеко не все.
Но Архипа спасает то, что к месту службы он вернулся добровольно. Начальство, видимо, оценило этот шаг. Дальше Осипов служил исправно, участвовал в войнах с Турцией и Персией, получил медали и особую нашивку за 15 лет беспорочной службы. К весне 1840 года в составе Тенгинского полка Русской императорской армии он оказался в укреплении Михайловское на Черноморской линии.
«Погиб во славу русского оружия»
Серия русских укреплений на черноморском побережье строилась после русско-турецкой войны, когда к России отошли Сухум и всё побережье Абхазии. Места были неспокойные — горцы постоянно совершали набеги. Добавляла трудностей малярия и сырость.
Зимой 1839–1840 годов в гарнизоне не прекращались эпидемии. А 3 апреля на Михайловское, где в строю осталась едва ли треть солдат, напали сразу больше десяти тысяч горцев. Одну за другой они прорывали линии обороны. В конце концов, когда противник ворвался в село, раздался мощный взрыв. На воздух взлетел пороховой погреб, где хранилось более двухсот пудов гранат и пороха.
Взорвал погреб — а вместе с ним себя и множество врагов — рядовой Архип Осипов. Как именно это произошло, достоверно неизвестно. По одной версии, он сидел в самом погребе и выстрелил по боеприпасам. По другой — бросил горящее полено в бочки с порохом, которые горцы уже начали вытаскивать. Рассказы уцелевших товарищей до нас не дошли.
Как справедливость восторжествовала
Спустя месяц после событий составили проект указа императора Николая I. Примером мужества в нём назвали... командира гарнизона штабс-капитана Лико. Но позже из плена выкупили выживших участников обороны, и справедливость восторжествовала.
Да, штабс-капитан мог предложить план со взрывом. Но исполнил его Осипов. Сам Лико к моменту взрыва был тяжело ранен и позже погиб.
Осенью 1840 года военный министр граф Александр Чернышёв подписал указ: «Сохранить навсегда имя [Осипова] в списках 1-й гренадерской роты Тенгинского полка, считая его первым рядовым, и на всех перекличках, при спросе этого имени, первому за ним рядовому отвечать: "Погиб во славу русского оружия в Михайловском укреплении"».
Живая традиция
Заранее ли планировал герой свой подвиг или действовал в сиюминутной обстановке боя? Просил ли товарищей «помнить его дело, если кто-то из них останется в живых» (как гласил приказ Чернышёва), или его возвышение было частью пропаганды — мы уже не узнаем.
Важно другое. Традиция, родившаяся в позапрошлом веке, жива до сих пор. Укрепление Михайловское переименовали в село Архипо-Осиповка, где установлен большой поклонный крест. Памятник Архипу Осипову и штабс-капитану Лико в Геленджике, к сожалению, разрушили после 1917 года. Но имя первого «вечного солдата» не забыто. А значит, подвиг не напрасен.
