Какой сенсационный документ о Берии предоставил прокурор Хрущеву после расстрела министра
В конце декабря 1953 года с Лаврентием Берией было покончено. Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР признало его виновным в шпионаже, измене Родине и заговоре с целью захвата власти, приговорив к расстрелу. Казалось, с падением всесильного министра МВД поставлена жирная точка. Однако уже в январе 1954 года грянул новый скандал, способный перечеркнуть не только биографию Берии, но и подмочить репутацию кумира большевиков Сергея Кирова.
Хрущёву, «секретно»
Через несколько дней после расстрела Лаврентия Берии генеральный прокурор СССР Роман Руденко направил на имя Никиты Хрущёва сообщение с пометкой «секретно». В документе сообщалось о биографии некоего Лаврентия Игнатьевича Берии.
Как писал Руденко, в 1919 году упомянутый «Л. Берия» в городе Сухуми вместе со своими товарищами был арестован и приговорён к каторжным работам за участие в вооружённом восстании. Спустя несколько месяцев Сергей Киров, будучи полномочным представителем РСФСР, обратился к министру иностранных дел меньшевистского правительства Грузии, потребовав освобождения Берии и других осуждённых из тюрьмы Кутаиси.
Казалось бы, ничего необычного в этом нет. Мало ли в Грузии однофамильцев? Однако прокурора интересовало другое: как этот человек связан с бывшим всесильным министром и почему его имя фигурирует в легендарной биографии самого Лаврентия Павловича?
Фальсификация Меркулова
Разгадка оказалась скандальной. В 1940 году Всеволод Меркулов — видный деятель госбезопасности и близкий соратник Берии — опубликовал биографический очерк о Лаврентии Павловиче. В этом очерке Меркулов использовал факт участия Сергея Кирова в судьбе Берии, создавая своему патрону образ старого революционера и человека, лично знакомого с самим Кировым. Лаврентий Павлович нуждался в героической биографии, и Меркулов щедро снабдил его ею.
Однако Роман Руденко в секретной записке на имя Никиты Хрущёва настаивал на том, что Всеволод Николаевич данные фальсифицировал, выдав однофамильца за настоящего Лаврентия Берию. Руденко сообщал Хрущёву: «В настоящее время документально установлено, что в ноте С. М. Кирова от 9 июля 1920 года за № 327 упоминается не Л. П. Берия, а Лаврентий Игнатьевич Берия – солдат второго пехотного полка».
Мало того, прокурор указывал на то, что соответствующие дела на второго Берию и других солдат, осуждённых за участие в восстании, хранятся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции Грузии. «Эти данные нами получены после осуждения Берии» — добавлял Руденко.
Был ли однофамилец?
Документ, текст которого приведён в сборнике Олега Мозохина «Дело Лаврентия Берии», представляет для исследователей большой интерес. Однако многие историки считают, что никакого Лаврентия Игнатьевича Берии никогда не существовало, он был попросту выдуман. Дело в том, что ноту уже ставшего «сакральным» Сергея Кирова необходимо было продолжать тиражировать. Для того чтобы делать это уже после расстрела Берии, необходимо было вымарать его фамилию. Но изобрести «двойника» оказалось легче.
Сам Лаврентий Берия никогда не скрывал, что находился в Кутаисской тюрьме. В своей автобиографии Лаврентий Павлович писал, что задержали его ещё в Тифлисе. Оттуда Берию выпустили с условием покинуть Грузию. Но будущий нарком остался под чужой фамилией и поступил на службу к Кирову, который за него хлопотал. Впоследствии Лаврентия Павловича всё-таки поймали и посадили в тюрьму в Кутаиси. Правда, в тот раз Берию, по его же словам, отправили этапом в Азербайджан благодаря голодовке политических заключённых.
Политическая подоплёка
Зачем же Руденко понадобилось вскрывать эту фальсификацию спустя годы, когда Берия уже был мёртв? Ответ, скорее всего, лежит в плоскости политической борьбы, развернувшейся после смерти Сталина. Хрущёв и его соратники стремились не просто устранить Берию физически, но и уничтожить его наследие. Обвинение в фальсификации собственной биографии — мощный удар по репутации не только самого Берии, но и по всей системе, которая десятилетиями лепила из него образ «верного ленинца».
В этой истории есть и ещё один важный нюанс: имя Сергея Кирова. К 1954 году Киров уже давно был канонизирован партийной пропагандой как мученик, павший от руки врагов. И вдруг выясняется, что легендарное заступничество Кирова за молодого революционера — всего лишь подлог, совершённый по указке Берии. Дискредитировать Кирова Хрущёв не мог — это было бы слишком рискованно. А вот показать, как Берия цинично использовал имя Кирова для создания собственного мифа, — это было в духе времени.
Вместо заключения
Секретная записка Романа Руденко — уникальный документ, проливающий свет на то, как в сталинском и послесталинском СССР создавались и разрушались биографии. Выяснилось, что образ Берии-революционера, за которого хлопотал сам Киров, был сфальсифицирован его же соратником Меркуловым. Существовал ли на самом деле Лаврентий Игнатьевич Берия — солдат второго пехотного полка, — или он был искусно выдуман, чтобы прикрыть подлог, остаётся загадкой. Однако сам факт того, что генпрокурор СССР счёл необходимым донести эту информацию до нового лидера страны, говорит о многом: борьба с наследием Берии велась не только в залах суда, но и в архивных хранилищах, где переписывалась история.
