Т-34 давно стал символом Великой Отечественной, и это заслуженно: его выпустили больше, чем любой другой танк войны, он прошёл от Бреста до Берлина и попал в мемуары едва ли не каждого немецкого генерала. Но если читать не мемуары, а донесения вермахта лета 1941 года, выясняется любопытная вещь. Паника в них связана с другой машиной. Немецкие пехотинцы и артиллеристы в первые недели войны столкнулись с танком, который не брался ничем из того, что было у них в руках. Этот танк назывался КВ.
Чудовище из Ленинграда
КВ — «Клим Ворошилов» — родился на Кировском заводе в Ленинграде, в конструкторском бюро Жозефа Котина. Проект довели до серии в 1940 году, после Финской войны, где опытные машины испытали на линии Маннергейма. Весил танк около 47 тонн, нёс броню в 75 миллиметров по кругу и 76-миллиметровую пушку — ту же, что стояла на Т-34. Вторая модификация, КВ-2, получила башню с 152-миллиметровой гаубицей и весила ещё больше.
Для сравнения: самый тяжёлый немецкий танк июня 1941 года, Pz.IV, имел лобовую броню 50 миллиметров и короткоствольную 75-миллиметровую пушку, которая не предназначалась для борьбы с танками вообще. Основное противотанковое орудие вермахта, 37-миллиметровая Pak 36, не могла пробить КВ ни с какой дистанции. Солдаты назвали её «армейской колотушкой» — Heeresanklopfgerät — за то, что снаряды стучали по советской броне и отлетали. Пятидесятимиллиметровая Pak 38 давала шанс только в борт и в упор.
Единственное средство, которое гарантированно останавливало КВ, — 88-миллиметровая зенитка Flak 18/36. Её приходилось выкатывать на прямую наводку, что для зенитного орудия с высоким силуэтом было делом рискованным. Эта схема — «тяжёлый советский танк против зенитки» — стала типовой картиной лета 1941 года и попала в десятки немецких отчётов.
Один танк против дивизии
Самый известный эпизод произошёл под литовским городом Расейняй 24–25 июня 1941 года, и его подробно описал непосредственный участник — генерал Эрхард Раус, тогда командир боевой группы 6-й танковой дивизии. Одиночный тяжёлый танк встал на дороге в тылу группы и перерезал ей снабжение. Немцы сначала пытались обойти его, потом подтянули 50-миллиметровые противотанковые пушки — расчёты были уничтожены. Выдвинули 88-миллиметровую зенитку — танк расстрелял её, пока орудие разворачивали. Ночью подрывники подложили заряды под гусеницы, и это не помогло. Машину добили только на следующий день: пока лёгкие танки отвлекали экипаж, вторая зенитка подобралась ближе и дала серию выстрелов, после чего гренадеры закинули гранаты в пробоины.
Раус пишет, что один танк задержал боевую группу почти на сутки. Тип машины до сих пор обсуждается — немцы называли её то КВ-1, то КВ-2, и в самом мемуаре описание не позволяет определить точно. Для сюжета это не принципиально: важнее, что в немецком официальном описании противника появилось слово «колосс», и его повторяли из донесения в донесение.
Советская сторона знает похожий случай с другой точки зрения. В августе 1941 года под Красногвардейском, в районе Войсковиц, рота КВ-1 старшего лейтенанта Зиновия Колобанова встретила колонну немецких танков на дороге с болотом по обеим сторонам. Экипаж Колобанова, по советским данным, за один бой подбил 22 машины, при этом на броне КВ после боя насчитали более ста попаданий без единого пробития. Немецкие документы эту цифру не подтверждают, и историки спорят о реальных потерях, но факт, что КВ на той дороге оказался неуязвим для немецких танковых пушек, сомнений не вызывает — это соответствует техническим характеристикам обеих сторон.
Почему КВ не выиграл войну летом 1941-го
Если танк был настолько хорош, почему о нём редко вспоминают? Ответ в том же 1941 году. Машину разработали быстро, двигатель В-2К работал на пределе, коробка передач не выдерживала 47 тонн. Историк Максим Коломиец, посвятивший КВ серию монографий на основе архивов, приводит сводки мехкорпусов первых недель войны: значительная часть тяжёлых танков потеряна не в бою, а на марше — сломалась трансмиссия, вышел из строя главный фрикцион, кончилось топливо.
Экипажи часто имели несколько часов практики вождения. Бросали такие машины на дорогах, и в немецких фотоальбомах 1941 года КВ стоит в основном целым и невредимым — с открытыми люками.
Была и концептуальная проблема. КВ нёс ту же 76-миллиметровую пушку, что и Т-34. Тяжёлый танк стрелял так же, но ехал медленнее, ломался чаще и стоил дороже. Когда к 1942 году немцы получили длинноствольные 75-миллиметровые пушки на Pz.IV и новое противотанковое орудие Pak 40, преимущество в броне исчезло, а недостатки остались. Облегчённый КВ-1С стал промежуточным решением, и в 1943 году производство семейства свернули.
Легенда о «Тигре» как ответе на КВ
Распространено мнение, что немцы, столкнувшись с КВ, бросились строить «Тигр». Хронология этого не подтверждает. Заказ на тяжёлый танк с 88-миллиметровой пушкой Гитлер выдал фирмам Henschel и Porsche 26 мая 1941 года — за месяц до войны. Проекты тяжёлых машин в Германии велись с 1937 года. Встреча с КВ и Т-34 ускорила программу и заставила усилить броню, но не породила её.
А вот «Пантера» — да, была прямым ответом на советские танки. Гейнц Гудериан в мемуарах описывает, как после боёв под Мценском в октябре 1941 года он добился приезда на фронт комиссии из Управления вооружений и конструкторов. Комиссия осмотрела подбитые Т-34 и КВ, и из её выводов вырос проект среднего танка с наклонной бронёй и длинной пушкой. Так что по итогу обе советские машины оставили след в немецкой конструкторской мысли, но реакция на КВ была скорее тактической: немцы научились выкатывать зенитки вперёд и обходить тяжёлые танки стороной.
Второй страх: ИС-2
К 1944 году история повторилась на другом уровне. Семейство КВ сменил ИС — «Иосиф Сталин», разработанный тем же КБ Котина, к тому времени переехавшим в Челябинск. ИС-2 весил 46 тонн, имел лобовую броню корпуса 120 миллиметров и 122-миллиметровую пушку Д-25Т. Этот снаряд весом 25 килограммов пробивал лоб «Пантеры» и «Тигра» с дистанции, недоступной для большинства советских орудий, а при промахе по броне разрушал всё, во что попадал.
Главным недостатком была скорострельность — два-три выстрела в минуту при раздельном заряжании и всего 28 снарядов в боекомплекте. Поэтому ИС-2 не задумывался как танк для встречного боя с «Тиграми». Его сводили в отдельные гвардейские тяжёлые танковые полки по 21 машине и придавали армиям на участки прорыва. Там, где пехоте надо было взять укреплённую позицию, ИС шёл первым.
Американский историк Стивен Залога, автор монографии об ИС-2, приводит немецкие инструкции 1944 года, рекомендовавшие экипажам «Тигров» избегать лобового столкновения с ИС и действовать из засад, с фланга. Это та самая тактика, которую немцы вырабатывали против КВ тремя годами ранее. Только теперь у них не было 88-миллиметровой зенитки, способной решить проблему одним выстрелом: Flak 36 пробивала ИС-2 в лоб лишь на коротких дистанциях.
ИС-2 выпустили около 3,4 тысячи до конца войны. В Берлине их пушки разбивали баррикады и стены домов, за которыми сидели фаустники, и именно эти танки первыми вышли к Рейхстагу вместе с Т-34.
Чего на самом деле боялись
Т-34 немцы уважали. Он был быстрым, многочисленным и опасным, но предсказуемым: его можно было подбить, если знать куда стрелять. КВ в 1941 году и ИС-2 в 1944-м ставили противника в положение, когда оружие в руках не работает вовсе. Солдат смиряется с тем, что враг сильнее. Хуже, когда он не может ничего сделать.
Именно это ощущение — выстрелил, попал, а оно едет дальше — Раус и его коллеги описывали с такой подробностью. Т-34 выиграл войну массой и выносливостью. КВ и ИС выиграли другое: страх. Он стоил немцам зениток на передовой, ускоренных танковых программ и тактических инструкций, в которых чёрным по белому было написано — лоб в лоб не выходить.
