Тестостерон — не просто «гормон мужественности». Это регулятор мышечной массы, плотности костей, настроения, либидо, когнитивных функций и сердечно-сосудистого здоровья. Его уровень зависит от десятков факторов: возраста, веса, питания, стресса, сна, физической активности, загрязнения среды. Но есть ли среди них географический? Оказывается, да — и российская наука накопила достаточно данных, чтобы ответить на этот вопрос серьёзно. Правда, ответ оказался куда сложнее, чем подсказывает интуиция.
Сибирь как главный полигон
Большая часть того, что мы знаем о региональной вариативности тестостерона в России, получена сибирскими учёными. Коллектив под руководством Людмилы Осадчук из Института цитологии и генетики СО РАН в Новосибирске провёл первое в России крупномасштабное популяционное исследование мужского репродуктивного здоровья, охватившее 1291 молодого человека из четырёх городов — Новосибирска, Кемерова, Улан-Удэ и Якутска. Результаты были опубликованы в 2021 году в авторитетном журнале Andrology.
Данные оказались неожиданными. Медиана тестостерона у мужчин в Новосибирске составила 22,2 нмоль/л — самый высокий показатель среди четырёх городов. В Кемерово — 20,5. В Якутске — 18,9. А замыкает список Улан-Удэ с медианой 17,7 нмоль/л. Разница между лидером и аутсайдером — около 20%, и она статистически значима.
Важно: речь идёт о молодых мужчинах в среднем 21 года, без клинических диагнозов, из общей популяции. То есть это не пациенты уролога, а обычные парни — студенты, рабочие, призывники. И уже среди них разброс по уровням гормона в пределах одного макрорегиона достигает двадцати процентов.
Этничность или среда?
Одно из ключевых открытий исследования Осадчук — этнический фактор. Среди трёх крупнейших этнических групп Сибири — славян, бурят и якутов — уровень тестостерона у славян оказался достоверно выше, чем у бурят. У якутов он занимал промежуточное положение и не отличался ни от славян, ни от бурят при попарном сравнении с первыми. При этом уровень эстрадиола у славян был ниже, чем у бурят и якутов.
Но дело не только в генетике. Внутри славянской группы — Новосибирск и Кемерово, города в одной климатической зоне с близким этническим составом, — выявлены значимые различия в качестве спермы. У мужчин Кемерова концентрация сперматозоидов ниже, чем у новосибирцев. В исследовании 2017 года, опубликованном в «Экспериментальной и клинической урологии», этот факт прямо связан с экологией: Кемерово — промышленный центр Кузбасса с высоким уровнем загрязнения окружающей среды.
Получается двусторонняя картина: этничность влияет на гормональный фон, но и среда обитания — загрязнение воздуха, воды, промышленные выбросы — вносит свой вклад, иногда перевешивая генетику.
Фактор широты: что показал Европейский Север
Ещё одно исследование, результаты которого опубликованы на «КиберЛенинке», охватило 136 мужчин 22–50 лет, постоянно живущих на разных широтах: в Вологде (59° с. ш.), Архангельске (64° с. ш.) и посёлке Несь Ненецкого автономного округа (66° с. ш.). Уровень свободного тестостерона у европеоидного населения Заполярья и жителей Вологды оказался выше, чем у мужчин Архангельска.
Это может показаться парадоксальным: жизнь за полярным кругом, казалось бы, должна подавлять выработку гормона. Но адаптация к Северу — процесс многоуровневый. Исследование системы гипофиз-гонады у мужчин Европейского Севера, опубликованное в журнале «Проблемы репродукции» в 2023 году, показало, что свободный тестостерон у северян достигает максимума в марте — в период увеличения светового дня — и падает до минимума в декабре. То есть сезонная динамика у северян выражена резче, чем у жителей средних широт, но пиковые значения могут быть высокими.
Сезонность: лето против зимы
Сезонные колебания тестостерона — отдельная история, и она критически важна для интерпретации «региональных» данных. Исследование 367 мужчин Санкт-Петербурга и Ленинградской области, проведённое сотрудниками Военно-медицинской академии имени Кирова, показало: уровень тестостерона зимой ниже, чем летом, во всех возрастных группах. У мужчин 30–44 лет медиана летом составила 16,0 нмоль/л, зимой — 13,6 (разница статистически значима, p = 0,002). У мужчин 45–59 лет зимний показатель — 11,8 нмоль/л — опустился ниже порога лабораторно подтверждённого гипогонадизма.
Это значит, что результат анализа одного и того же человека может попасть в категорию «норма» или «дефицит» просто в зависимости от месяца забора крови. При сравнении регионов без учёта сезона выводы могут оказаться артефактом.
Глобальный тренд: тестостерон падает повсюду
Нельзя обсуждать региональные различия без учёта глобального контекста. Исследование Томаса Трависона и его коллег, опубликованное в Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism в 2007 году, показало, что уровень тестостерона у американских мужчин снижается не только с возрастом, но и от поколения к поколению. Мужчины того же возраста в 2003 году имели уровень тестостерона примерно на 17% ниже, чем их ровесники в 1987 году — и это не объяснялось ни изменениями веса, ни образом жизни, ни состоянием здоровья.
Российские исследователи отмечают ту же тенденцию. Как сообщает НТВ со ссылкой на эндокринологов, к ним на приём приходят молодые люди 18–20 лет с уже сниженным тестостероном — феномен, который два десятилетия назад был редкостью. Причины называют разные: растущая распространённость ожирения, гиподинамия, хронический стресс, нарушения сна, загрязнение среды эндокринными дизрапторами — веществами, имитирующими или блокирующими действие гормонов.
Ожирение: главный враг тестостерона
Пожалуй, самый надёжно установленный фактор, снижающий тестостерон у мужчин, — избыточный вес. Исследование 1236 мужчин Западной Сибири, опубликованное в «Вестнике РАМН», показало: у мужчин с ожирением уровень тестостерона падает до значений, характерных для гипогонадизма. А у тех, кто при ожирении ведёт малоподвижный образ жизни, медиана тестостерона составляет 12,5 нмоль/л против 15,0 у физически активных мужчин с тем же индексом массы тела.
В исследовании якутских мужчин 18–28 лет также была подтверждена обратная корреляция между индексом массы тела и уровнем тестостерона — причём независимо от этнической принадлежности.
Что мы знаем и чего не знаем
Подытожим. На сегодняшний день в российской науке нет единого «атласа тестостерона» — исследования, которое охватило бы все регионы страны единой методологией. Крупнейшее доступное исследование — сибирское, оно охватывает четыре города. Есть отдельные данные по Европейскому Северу, Санкт-Петербургу, Якутии. Данных по Северному Кавказу, Краснодарскому краю, Поволжью в открытой научной литературе найти не удалось.
Это не значит, что региональных различий нет. Они есть — и сибирское исследование доказывает это убедительно. Но их нельзя свести к простой формуле «юг — выше, север — ниже». Новосибирск, расположенный на 55-й широте, опережает Улан-Удэ на 51-й. Вологда на 59-й параллели демонстрирует высокий уровень свободного тестостерона. Архангельск на 64-й — более низкий.
На уровень гормона влияет не широта сама по себе, а комплекс: этнический состав населения, промышленное загрязнение, количество солнечных дней, структура питания, распространённость ожирения, уровень стресса и даже месяц сдачи анализа. Любой рейтинг, который игнорирует эти факторы, — это упрощение, а не наука.
Практический вывод
Для врачей вывод очевиден: оценивать уровень тестостерона нужно с учётом сезона, широты проживания, этнической принадлежности, индекса массы тела и образа жизни. Использовать единые референсные значения для всех регионов России — значит рискнуть пропустить дефицит у пациента из Новосибирска, чьи 18 нмоль/л «в норме» по лабораторной таблице, но ниже региональной медианы.
Для всех остальных вывод проще, но не менее важный: тестостерон — не географическая судьба. Он поддаётся коррекции через вес, сон, движение и питание. И в этом смысле самый «тестостероновый» регион России — тот, где вы высыпаетесь, двигаетесь и не переедаете.
