Катастрофа Ту-144 в Ле-Бурже: почему результаты расследования крушения советского суперлайнера засекретили

Легенда о кинокамере

Официальная версия, озвученная в 1974-м, выглядела странно даже по меркам холодной войны. Комиссия предположила: пилоты Ту-144 заметили рядом французский истребитель-разведчик «Мираж-3R» и, испугавшись столкновения, резко дернули штурвал. Реальной угрозы не было, но в кабине находился непристегнутый руководитель испытаний Владимир Бендеров. Он снимал полет на кинокамеру. От резкого маневра Бендеров упал, выронил камеру, и она заблокировала штурвал .

Комиссия сама признала: это лишь гипотеза. «Не было найдено никакого материального доказательства ни для того, чтобы ее подкрепить, ни чтобы опровергнуть», — говорилось в заключении. Речевые самописцы оказались уничтожены, параметрические регистраторы — тоже. Комиссии пришлось довольствоваться любительскими съемками и записями французского телевидения .

Сын Владимира Бендерова, Валерий, впоследствии стал конструктором-туполевцем и провел собственное расследование. В интервью «Коммерсанту» в 2000 году он усомнился в официальной версии: при отрицательных перегрузках, которые испытывал самолет в пикировании, любой незакрепленный предмет в кабине оторвался бы от пола и улетел назад. Камера никак не могла заклинить штурвал .

Неудобный свидетель: «Мираж»

Версия с «Миражом» оказалась живучей, но тоже не выдерживает проверки. Французы действительно признали: разведывательный «Мираж-3R» находился рядом с Ту-144 и вел фотосъемку. Зачем? Официальная версия комиссии предполагала, что французских военных интересовали передние крылышки-стабилизаторы советского лайнера .

Выглядит сомнительно: эти крылышки были на виду у всех на земле, их снимали тысячи зрителей и журналистов. Зачем для этого посылать в воздух разведчик? Заслуженный конструктор России Валерий Бендеров, сын погибшего руководителя испытаний, в книге «Особое мнение» (издана в 2024-м, после снятия грифа секретности с материалов комиссии) утверждает: французский пилот лейтенант Плесье выполнял задание военной разведки. «Мираж» шел правее и выше Ту-144, но расстояние между самолетами сокращалось до критического — буквально 1–2 секунды полета .

Валерий Бендеров считает: уклонение от столкновения — не выдумка. Это был единственный возможный способ избежать катастрофы в воздухе. Профессиональная реакция летчика-испытателя Козлова сработала мгновенно. Но в пикировании самолет превысил допустимые перегрузки и разрушился .

«Конкорд» и холодная война

На Парижском авиасалоне-1973 развернулось негласное соревнование. Ту-144 взлетел на четыре месяца раньше «Конкорда», но к 1973-му оба лайнера были еще сырыми, регулярных пассажирских рейсов не выполняли. В Ле-Бурже они летали по очереди. Весь мир сравнивал. И, по свидетельствам очевидцев, пилоты пытались перещеголять друг друга .

Легендарный пилот-аэробат Боб Хувер, наблюдавший за полетом, позже вспоминал в мемуарах: накануне советский командир Козлов хвастался, что в воскресенье облетит «Конкорд». Когда настал его черед, он повторил маневр французского конкурента — энергичный проход над полосой и крутой подъем. Но потянул штурвал слишком резко. Самолет сорвался в пике, а при выводе — развалился .

В этой версии нет «Миража» и кинокамеры. Есть амбиции, подкрепленные идеологической установкой: показать Западу превосходство советской техники. Приказ «выжать максимум» не обязательно был записан в полетное задание, но как иначе доказывать преимущества социалистического строя? .

Секретная тумблерная панель

Совсем недавно, уже в 2023 году, в годовщину 50-летия трагедии, британский отраслевой портал FlightGlobal опубликовал материал, который проливает свет на истинную техническую причину — без всяких шпионов и камер .

Авторы ссылаются на мемуары туполевцев — книгу «Правда о сверхзвуковых пассажирских самолетах» с текстами ведущих конструкторов, включая Алексея Туполева. Суть в следующем.

На борту разбившегося Ту-144 (заводской номер 77102) стояла экспериментальная система повышения устойчивости — панель с двадцатью тумблерами за креслом пилота. Один из них отвечал за боковую устойчивость через сигнал на руль направления. Соседний предназначался для продольной стабилизации, но на этом борту его сигнал не был настроен, оставался «сырым» .

Перед авиасалоном эту панель запечатали, накрыли чехлом, трогать запретили. Но на обломках, как пишут конструкторы, пломба была сорвана, чехол открыт, а оба тумблера — и боковой, и злополучный продольный — включены. При этом «сырой» сигнал автоматически блокировался, когда выпущены передние крылышки-стабилизаторы, улучшающие управляемость на малой скорости. А во время энергичного набора высоты эти крылышки убрали. И необработанный сигнал пошел в систему управления. Самолет перестал слушаться и вошел в пике .

Именно эту версию сегодня считают наиболее убедительной западные авиационные эксперты. И именно она объясняет, почему материалы комиссии засекретили на полвека. Технический брак, конструктивный просчет — признать такое в разгар холодной войны, на глазах всего мира, когда каждый день шла битва за превосходство, было невозможно. Проще и безопаснее было списать все на незастегнутый ремень или коварный французский «Мираж».

Вердикт

Ровно через полвека, в 2023 году, гриф секретности с документов комиссии сняли. Но полной ясности так и нет. Официальная причина — «неустановленная» — сохранилась в архивах. Мемуары конструкторов, воспоминания очевидцев, технические отчеты рисуют картину, в которой переплетены человеческая гордыня, холодная война, шпионский азарт и, возможно, обычная ошибка инженеров, которую кто-то из советских представителей в комиссии попытался скрыть.

Одно ясно точно. В том парижском небе столкнулись не два самолета, а две системы, две империи. Ту-144 был не просто машиной, он был знаменем. И знамя не должно было пасть по технической причине. Оно пало в огне, и 50 лет молчания — вот настоящая плата за ту секунду, когда амбиции оказались сильнее безопасности.