«Бедная Россия! И повесить-то порядочно не умеют!»: чем всех шокировала казнь декабристов

Разрыв традиции: почему казнь стала возможной

С 1754 года, со времен императрицы Елизаветы Петровны, в России действовал негласный мораторий на смертную казнь. Альтернативой служила каторга или битье кнутом, часто смертельное. Даже Екатерина Великая, казнившая Емельяна Пугачева, формально сохраняла этот запрет. Но декабрьское восстание 1825 года, попытка дворянского переворота, перечеркнуло все традиции. Для нового императора Николая I, лично ведшего следствие, измена «сливок общества» была неслыханным предательством. Из почти шести сотен арестованных 287 признали виновными, а пятерых зачинщиков — Пестеля, Рылеева, Каховского, Бестужева-Рюмина и Муравьева-Апостола — приговорили к смерти.

Эшафот для новичков: импровизация на глазах у смерти

Решение о «более гуманном» повешении вместо четвертования стало единственной уступкой. Но в империи, не практиковавшей казни десятилетиями, не оказалось ни опытных палачей, ни инструкций по строительству виселицы.
Эшафот собирали наспех и проверяли мешками с песком. В ночь перед казнью ямщик, везший часть конструкции, заблудился в темноте. В результате приговоренных привезли к месту казни… к пустому полю. Пока солдаты на их глазах сколачивали виселицу, декабристы сидели на траве в ожидании смерти.

Казнь-фарс: три обрыва и получасовое умирание

Когда все было готово, началась череда нелепых и страшных провалов.  По задумке конструкторов под виселицей вырыли яму и накрыли её досками, которые в момент казни нужно было выдернуть из-под ног революционеров.

Когда всё было готово и облачённым в белые рубахи декабристам зачитали приговор Верховного суда с заключением «за такие злодеяния повесить!», один из палачей от волнения потерял сознание и упал.

Далее случился новый конфуз: выяснилось, что сколоченная наспех виселица слишком высока, и приговорённые к смерти просто-напросто не достают шеями до удавок.

Какие секретные обряды существовали в секте хлыстов

Исправить ситуацию помогли скамейки, принесённые из здания Училища торгового мореплавания, на которые и были поставлены смертники.

Но самое ужасное событие произошло в миг, когда из-под ног приговорённых выбили импровизированный помост, потому как три из пяти верёвок лопнули и декабристы П. Г. Каховский, С. И. Муравьёв-Апостол и К. Ф. Рылеев, пробив доски, рухнули в яму.

В то же время бедный П. И. Пестель оказался слишком рослым и после повешения кончики его ног доставали до помоста, из-за чего предсмертные муки удлинились на полчаса.

Повторно повешенные

Руководивший казнью генерал-губернатор Петербурга Павел Васильевич Голенищев-Кутузов приказал отправить гонцов в город за новыми удавками и досками, чтобы довести начатое дело до логического завершения.

Вместе с тем по негласному правилу повторять экзекуцию было не принято, поскольку считалось, что сорванная казнь является свидетельством того, что «Господь не желает смерти осуждённого».

Но, так как император Николай I не присутствовал на этом драматичном мероприятии, а решение следовало принимать быстро, Кутузов-Голенищев, дабы не поплатиться карьерой, перестраховался и велел провести повторную экзекуцию.

Травмированных при падении декабристов вскоре вновь подняли на эшафот и на этот раз смазанные салом для лучшего затягивания веревки сделали своё дело.

Свидетели этого страшного зрелища поговаривали, что кто-то из несчастных — то ли Рылеев, то ли Муравьев-Апостол перед смертью удручённо выкрикнул: «Бедная Россия! И повесить-то порядочно у нас не умеют!».