Она — самая знаменитая няня в русской культуре. Её портрет есть в каждом учебнике, стихи о ней проходят в школе, а имя стало нарицательным. Но знаем мы о ней, по сути, почти ничего. Больше того — многое из того, что мы «знаем», придумано уже после её смерти. Арина Родионовна — фигура загадочная. И чем дольше исследователи копаются в документах, тем яснее одно: настоящая история этой женщины сильно отличается от хрестоматийного образа.
Ирина, а не Арина. И без фамилии
Начнём с самого простого — с имени. В метрической книге церкви Воскресения Христова в Суйде есть запись: 10 (21) апреля 1758 года у крепостных крестьян Родиона Яковлева и Лукерьи Кирилловой родилась дочь, которую назвали Ириной (или Ириньей). «Арина» — это обиходный, разговорный вариант, который закрепился уже в пушкинском окружении.
Дальше — фамилия. Её не было вовсе. Крепостным фамилии не полагались. Поэтому никакой «Яковлевой» или «Матвеевой» (по мужу) Арина Родионовна при жизни не была. Эти фамилии придумали пушкинисты уже в XX веке, пытаясь вписать крестьянку в привычную систему именования. В документах она значится просто как «Арина Родионова» — дочь Родиона.
Ижорка или чухонка?
Самый неожиданный поворот: Арина Родионовна, которую все привыкли считать воплощением русской народной души, вероятно, не была русской по происхождению. Она родилась в окрестностях Суйды — землях, где издавна жили ижорцы, потомки финно-угорского племени, которое называли «чудью». Кроме них, на этих землях также проживали чухонцы.
У историков и пушкиноведов нет точной информации, к какой из этих финно-угорских национальностей, полностью смешавшихся с русскими, относилась Арина Родионовна. Но некоторые из сказок, поведанных ею знаменитому воспитаннику, имеют отчётливый северный колорит. Даже образ дуба, стоящего у Лукоморья, явно перекликается со скандинавскими преданиями о древе Иггдрасиль, соединяющем разные уровни мироздания.
Из семьи старообрядцев?
Некоторые историки отмечают, что в окрестностях села Суйда издавна жили семьи старообрядцев. Многие из этих людей скрывали свои религиозные взгляды, чтобы не подвергаться гонениям официальной церкви. Помимо того, что Арина Родионовна родилась в местах традиционного поселения старообрядцев, на её происхождение из данной среды указывают и сведения, содержащиеся в письме Пушкина к другу Вяземскому от 9 ноября 1826 года. Поэт пишет: «Няня моя уморительна. Вообрази, что 70-ти лет она выучила наизусть новую молитву "Об умилении сердца владыки и укрощении духа его свирепости", вероятно, сочинённую при царе Иване». Тот факт, что крестьянка знала наизусть редкую старинную молитву, существовавшую ещё до раскола православной церкви, может свидетельствовать о её тесном общении или родстве со старообрядцами. Ведь только они так трепетно сберегали религиозные тексты.
Горькая женская доля
В 23 года Арина вышла замуж за крепостного Фёдора Матвеева. Замужество вышло несчастливым: муж пил, относился к жене без любви, рано умер от алкоголизма. На руках у молодой женщины осталось четверо детей.
В 1792 году бабушка Пушкина Мария Алексеевна Ганнибал взяла Арину Родионовну няней для воспитания племянника Алексея. Та выходила и его, и потом детей Пушкиных — Ольгу, Александра и Льва. Барыня даровала няне отдельную избу, что было огромным подспорьем для многодетной вдовы.
«Мамушка» в ссылке
Самые тёплые отношения между поэтом и няней сложились не в детстве, а позже — в 1824–1826 годах, когда Пушкин отбывал ссылку в Михайловском. Именно тогда он переосмысливает детские сказки, которые рассказывала няня. По свидетельству сестры поэта, няня «мастерски говорила сказки, знала народные поверья и сыпала пословицами, поговорками».
Благодаря ей на свет появились «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях», «Сказка о попе и о работнике его Балде», «Сказка о царе Салтане». Она же подсказала образы к поэме «Руслан и Людмила». Кроме того, Арина Родионовна была прототипом няни Татьяны из «Евгения Онегина» и няни Дубровского, а также прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове».
Сама няня грамоты не знала, а письма к своему воспитаннику всегда надиктовывала. Но это не мешало Пушкину называть её в своих стихотворениях и «доброй подружкой», и «голубкой дряхлой», и «единственной подругой», и «моей старушкой».
Загадка внешности
Удивительно, что миллионы школьников с лёгкостью скажут, кем была Арина Родионовна, но вряд ли кто-то сможет описать её внешность. Широко растиражирован портрет няни руки неизвестного художника, который можно встретить во многих учебниках. Однако реальным внешним данным он вряд ли соответствует.
Более того, портрет противоречит описанию Арины Родионовны, дошедшему до наших дней. Его составила дочь статского советника Мария Ивановна Осипова, познакомившаяся с Пушкиным во время ссылки в Михайловском: «Старушка чрезвычайно почтенная — лицом полная, вся седая, страстно любившая своего питомца». На портрете же изображена пожилая и худая женщина. Сам Пушкин, возможно, оставил нам подсказку: набросок женского профиля он сделал в своей рукописи рядом со стихотворением «Предчувствие». Некоторые исследователи уверяют — это и есть его нянюшка.
Заключение
Арина Родионовна умерла 31 июля (12 августа) 1828 года в Петербурге, в доме Ольги Пушкиной. Ей было 70 лет. Поэт тяжело переживал эту утрату.
Кем же она была на самом деле? Крепостной крестьянкой финно-угорского происхождения, которую при рождении нарекли Ириной. Женщиной без фамилии, с тяжёлой судьбой — муж-алкоголик, четверо детей на руках, раннее вдовство. Няней, которая заменила маленькому Саше Пушкину мать и стала его самой близкой душой. Хранительницей фольклора, которая, сама не умея читать, подарила миру бессмертные сказки. Старообрядкой, знавшей наизусть молитвы времён Ивана Грозного. И наконец — женщиной, чей подлинный облик навсегда остался загадкой.
Всё, что мы знаем о ней, — по сути, лишь несколько строк из писем поэта, одно свидетельство современницы да метрическая запись в церковной книге. Всё остальное — домыслы, легенды и позднейшие выдумки. Но этого оказалось достаточно, чтобы имя простой крепостной крестьянки навечно осталось в истории русской культуры. И чтобы каждый школьник знал: у великого поэта была няня, которую он боготворил. И которую звали Арина Родионовна.
