Кем Пётр I приходился Николаю II: какая кровь связывала первого императора с последним
Двести с лишним лет разделяют этих двух людей. Пётр I, прорубивший окно в Европу, гигант почти двухметрового роста, человек-вихрь, перевернувший Россию вверх дном. И Николай II, тихий, мягкий, домашний государь, при котором эта самая Россия рухнула. Они — словно начало и конец одной огромной истории, две скобки, между которыми уместилась вся имперская эпоха.
Оба носили титул «император Всероссийский». Оба принадлежали к роду Романовых. И всякий, кто хоть раз задумывался об этом, неизбежно задавал себе вопрос: а кем, собственно, они друг другу приходились? Прямым ли потомком был последний царь первому императору? Текла ли в жилах Николая Александровича кровь Петра Великого?
Самый короткий ответ
Если говорить строго и сухо, то Пётр I приходился Николаю II прапрапрапрадедом — то есть предком в шестом поколении по прямой нисходящей линии. Николай был потомком Петра.
Но вот тут и начинается самое интересное. Потому что эта прямая линия проходит не через сыновей Петра, а через его дочь. И в одном-единственном звене этой цепи мужская кровь Романовых иссякла полностью, уступив место крови немецких герцогов. После чего фамилию «Романовы» русские государи носили, по сути, лишь по традиции — биологически это была уже совсем другая династия.
Давайте проследим эту цепочку звено за звеном. Она того стоит.
Трагедия мужской линии Петра
У Петра Великого было много детей, но судьба обошлась с ними жестоко — большинство умерли в младенчестве. До взрослых лет дожили немногие, и с наследниками мужского пола вышла настоящая беда.
Старший сын, царевич Алексей, рождённый в первом браке с Евдокией Лопухиной, как известно, вступил в конфликт с отцом, был обвинён в измене и погиб в Петропавловской крепости в 1718 году. После него остался малолетний сын — внук Петра, тоже названный Петром. Этот мальчик впоследствии взойдёт на престол как Пётр II, но процарствует совсем недолго и умрёт пятнадцатилетним от оспы в 1730 году, не оставив потомства.
И вот здесь происходит роковое для династии событие: со смертью Петра II прямая мужская линия дома Романовых пресеклась окончательно. Внуков по мужской линии у Петра Великого, способных продолжить род, больше не осталось. Мужская ветвь, идущая от первых царей Романовых через сыновей, оборвалась.
Дальше судьба престола пошла причудливыми путями — через племянницу Петра Анну Иоанновну, через младенца Ивана Антоновича. Но нас интересует другая нить — та, что в конце концов приведёт нас к Николаю II. И эта нить тянется от дочери Петра.
Дочь, спасшая родословную
У Петра I и Екатерины I была дочь Анна Петровна. Именно ей суждено было стать тем мостиком, через который кровь Петра дотянется до последнего русского царя.
Анну выдали замуж за герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского — представителя небольшого немецкого владетельного дома. От этого брака родился сын — Карл Петер Ульрих. Мальчик рано осиротел, рос в Германии, воспитывался по-протестантски и, казалось, был бесконечно далёк от русского трона.
Но бездетная императрица Елизавета Петровна — родная тётка мальчика, другая дочь Петра — вызвала племянника в Россию, объявила своим наследником, обратила в православие и нарекла Петром Фёдоровичем. Так на русский престол взошёл человек, который по отцу был чистокровным немцем из Гольштейн-Готторпов, а от Петра Великого унаследовал лишь четвертушку крови — через мать.
Этот государь известен как Пётр III. И вот с него начинается новая, по сути уже не романовская, а гольштейн-готторпская династия, которая по традиции и по родству с пресекшимся домом продолжала именоваться Романовыми. Историки потому нередко называют всех последующих правителей не просто Романовыми, а Гольштейн-Готторп-Романовыми — чтобы подчеркнуть эту смену мужской линии.
Запомним: Пётр III — правнук Петра I. И именно через него пойдёт дальше прямая линия к Николаю.
От Петра III к Павлу
Пётр III процарствовал всего несколько месяцев и был свергнут собственной женой — той самой, что войдёт в историю как Екатерина II Великая. Брак этот для родословной Петра I важен не кровью Екатерины (она была немецкой принцессой и к Петру Великому отношения по крови не имела), а их сыном — Павлом.
Павел I был сыном Петра III и Екатерины II. По отцовской линии он, таким образом, оставался прямым потомком Петра Великого — пусть и сильно «разбавленным» немецкой кровью герцогов Гольштейн-Готторпских.
Здесь, правда, существует давний исторический спор. Ходили упорные слухи, что подлинным отцом Павла был не Пётр III, а фаворит Екатерины Сергей Салтыков. Если бы эти слухи оказались правдой, то с Павла кровная связь с Петром I прервалась бы вовсе. Однако серьёзная историческая наука относится к этой версии скептически: официально и по всем династическим установлениям Павел считался сыном Петра III, а значит — потомком Петра Великого. Будем держаться фактов, а не дворцовых сплетен.
От Павла I прямая линия к последнему царю выстраивается уже без всяких загадок, чётко и последовательно.
Прямая дорога к последнему царю
Дальше цепочка разворачивается просто и ясно, поколение за поколением:
Павел I — сын его Николай I — сын его Александр II — сын его Александр III — и, наконец, сын Александра III, Николай II.
Сложим всё воедино и получим полную лестницу от первого императора до последнего:
Пётр I → его дочь Анна Петровна → её сын Пётр III → его сын Павел I → его сын Николай I → его сын Александр II → его сын Александр III → его сын Николай II.
Восемь поколений. Если считать степень родства, то Пётр Великий приходится Николаю II предком в шестом колене — прапрапрапрадедом. А Николай, соответственно, его прямым потомком в этой же степени.
Так Романов ли Николай?
Вот мы и подошли к самому щекотливому. Формально Николай II — Романов, последний государь из этого дома, носитель великой фамилии. Но если смотреть на родословную трезво, мужская линия настоящих, «первых» Романовых пресеклась ещё в 1730 году со смертью Петра II.
Та династия, что правила Россией от Петра III до Николая II, по мужской крови была уже не русскими боярами Романовыми, а немецкими герцогами Гольштейн-Готторпскими. Кровь же Петра Великого дошла до Николая II через единственную ниточку — через его дочь Анну Петровну. И за полтора с лишним века правления немецких династических браков эта петровская доля крови, разумеется, измельчала до совсем небольшой величины: каждый новый монарх женился на иностранной — чаще всего немецкой — принцессе, и русско-петровская составляющая в жилах потомков таяла от поколения к поколению.
Получается парадокс. Последний русский царь был потомком Петра Великого — это бесспорный факт. Но потомком очень дальним, по женской линии, через цепочку немецких браков, в которой собственно русской крови оставалось уже совсем немного. По фамилии — Романов. По прямому мужскому происхождению — Гольштейн-Готторп.
