В 1654–1667 годах между Россией и Польшей шла война за Украину. Начавшись удачно для России, она вскоре превратилась в череду поражений. Украинские казаки, вначале присягнувшие Москве, стали тяготиться клятвой и неоднократно изменяли. В этих условиях царь Алексей Михайлович уже не стремился довести дело до владения всей Украиной — не надеялся поладить с казаками.
Полякам тоже были не нужны вечно мятежные украинцы. Когда Россия ушла с правого берега Днепра, а поляки неудачно пытались вторгнуться в Левобережную Украину, сама обстановка подсказала обеим сторонам мысль — мириться на условиях новой границы по Днепру. Так Россия и Польша разделили Украину.
Но на правой стороне Днепра оставался Киев, который в России было принято считать «матерью своих городов». Царь полагал, что без Киева его титул государя всея Великия, Малыя и Белыя Руси не соответствует действительности. Усилия русской дипломатии были направлены на то, чтобы удержать Киев за Россией.
Андрусово: цена за Левобережную Украину и Смоленск
30 января 1667 года в Андрусове под Смоленском было заключено русско-польское перемирие, завершившее тринадцатилетнюю войну. Оно было подписано тоже на тринадцать лет.
Уже на переговорах возник финансовый вопрос. Поляки, понимая, что им не удастся вернуть все утраченные территории — кроме Левобережной Украины, это была ещё Смоленщина, — подняли тему денежных компенсаций польской короне и шляхте за лишение их земель. Фактически это были репарации, которые Польше хотелось получить не за выигранную, а за проигранную войну.
Претензии поляков простирались на 10 миллионов злотых (2 миллиона тогдашних рублей). Посол царя Афанасий Ордин-Нащокин убедил поляков отложить вопрос о компенсациях до визита польских послов в Москву за ратификационными грамотами. Чтобы подтвердить добрые намерения, он прямо в Андрусове выплатил польским послам 70 тысяч злотых (14 тысяч рублей) в качестве царского подарка.
Когда поляки в октябре того же года приехали в Москву, их аппетиты возросли: они потребовали по 3 миллиона злотых каждый год действия перемирия — то есть 39 миллионов злотых (7,8 миллиона рублей). После торга стороны сошлись на одном миллионе злотых (200 тысяч рублей). Из них три четверти Россия выдала польским послам напрямую, а оставшуюся треть выплатила в течение следующих шести месяцев.
200 тысяч рублей — такова цена, за которую Россия купила у Польши Левобережную Украину и Смоленскую землю.
Киев
Что касается Киева, царь обещал отдать его Польше через два года. Но этого обещания ему очень не хотелось выполнять. Поляки видели, что силой отнять город не удастся, и склонялись к получению выкупа.
В 1678 году на очередных переговорах в Москве, уже при царе Фёдоре Алексеевиче, перемирие было продлено ещё на 13 лет, а Киев предварительно оценён в 200 тысяч рублей, которые Россия обязывалась уплатить после заключения договора о «вечном мире».
Переговоры об окончательном мирном соглашении начались в 1684 году и с перерывами шли два года. 26 апреля 1686 года Московский договор «о вечном мире» был подписан — уже при формальных царях Иване V и Петре I и фактической правительнице Софье. Русским удалось снизить сумму выкупа за Киев до 146 тысяч рублей.
Общая цена, за которую Россия в 1667–1686 годах приобрела у Польши Смоленщину, Левобережную Украину и Киев с небольшой территорией на правом берегу Днепра, исчисляется в 360 тысяч рублей — считая размер подарка Ордина-Нащокина на первых переговорах.
Не только Украина
Когда Пётр I завершал Северную войну со Швецией, ему было не в новинку платить деньги за завоёванные кровью территории. Но шведы на Ништадтских переговорах подняли планку высоко. Они знали: для Петра владение выходом к Балтийскому морю — вопрос жизни и смерти. Ещё в 1707 году, не надеясь на победу над Карлом XII, Пётр предлагал ему даже древний Псков, лишь бы владеть устьем Невы. Карл не согласился.
Русские дипломаты — Яков Брюс и Андрей Остерман — не стали сильно торговаться. За Ингрию, Ливонию и Карельский перешеек с Выборгом они согласились заплатить Швеции 2 миллиона ефимков, то есть 1,33 миллиона рублей.
Со времён Алексея Михайловича ценность рубля упала, но не в разы. За территории, в несколько раз меньшие, чем те, что Россия отвоевала у Польши, она заплатила Швеции почти вчетверо больше.
