Он носил папаху, которую никто из великосветских знакомых не мог принять, разбивал кулаком стол на экзаменах, укрывал манифестантов от полиции в собственном магазине и создал вина, которые восхищали Париж. Князь Лев Голицын — фигура, которая сегодня известна меньше, чем его вина, но без него российское виноделие было бы совсем другим.
Папаха, «дикий барин» и «Лев сумасшедший»
У князя Льва Голицына было много прозвищ. Самое известное — «Князь в папахе». Его Лев Сергеевич получил за головной убор, совершенно не приличествующий его статусу. По слухам, папаху молодому Голицыну, успевшему повоевать на Кавказе, подарил пленённый им горец — на счастье. И Голицын, наплевав на великосветские условности, носил её много лет.
Работники его имения в Новом Свете звали его «диким барином», а крымские татары — «Аслан дели», что значит «Лев сумасшедший». Такое прозвище он получил за темперамент, вспыльчивость и способность мгновенно принимать неожиданные решения. При этом во Франции его почтительно именовали «королём экспертов» — за тонкий вкус, обширные знания и настоящую страсть к виноделию.
Характер, который не вписывался в рамки
Воспитанник Московского университета, потомственный князь, Голицын не умел и не хотел подчиняться правилам. Юрист Николай Давыдов, учившийся вместе с ним, вспоминал: однажды на экзамене Голицын запутался в ответе, услышал от экзаменатора: «Хватит, ставлю вам единицу». И тогда Лев Сергеевич грохнул по столу кулаком: «Вы не смеете со мной так говорить, извольте выслушать!»
Другой случай, описанный Владимиром Гиляровским, — во время политической демонстрации, когда казаки разгоняли манифестантов нагайками, Голицын вышел на порог своего магазина и кричал на полицию, требуя, чтобы раненых несли к нему на перевязку. Когда магазин заполнился спасающимися, полиция попыталась ворваться внутрь, но Лев Сергеевич крикнул из-за двери: «Я — именинник, а это мои гости!» И сам открывал бутылки дорогого вина, угощая всех присутствующих.
Новый Свет: эксперимент, который изменил Крым
В 1870-е годы Голицын получил в наследство имение в урочище Парадиз (позже переименованное в Новый Свет) и выкупил соседние участки. Здесь он решил создать вина, которые могли бы конкурировать с лучшими европейскими образцами.
Он был убеждён: нельзя просто переносить заграничные технологии на российскую почву. Его подход был научным: он изучал влияние сорта, почвы и климата на качество вина. В окрестностях имения разбивались виноградники, возводились винодельни, были выдолблены в скалах подвалы-тоннели — их общая длина, по словам современников, «до трёх вёрст». Внутри они были продуманы до мелочей: с отделениями на разной глубине, с разной температурой и влажностью для разных типов вин.
Питомник Голицына занимал 600 десятин. Он без устали привозил новые сорта винограда из Европы и сравнивал, как они поведут себя в крымских условиях. Именно он открыл, что многие иностранные лозы, дающие на Южном берегу Крыма грубые и «крикливые» вина, в окрестностях Судака превращаются в настоящие шедевры. На его виноградниках появились «совиньон», «шардоне», «пино-гри», «мускаты», «каберне», «пти-вердо» и другие пришельцы из-за границы — число сортов доходило до нескольких сотен.
Голицын не ограничивался созданием вин. Он яростно боролся с фальсификацией, которая в конце XIX века процветала в России. Вина разбавляли водой, добавляли патоку, чернику, бузину, апельсиновую корку, свекловичный сахар, глицерин, спирт, сандал, кошениль, дёготь — и выдавали за чистый виноградный продукт.
Когда Одесский винодельческий съезд постановил, что такие «изменённые» вина могут выпускаться под теми же названиями, что и настоящие, Голицын разразился статьёй: «Итак, Одесса признала желательным, чтобы вино, полученное со следующими примесями — воды, патоки, черники, бузины, апельсиновой корки, сандала, свекловичного сахара, глицерина, картофельного спирта, кошенили, дегтя и иных, тому подобных безвредных для здоровья веществ, обращалось в торговле с чистым виноградным вином под одним наименованием. Господа потребители, что вы на это скажете???»
Он подавал императору проекты о борьбе с фальсификатами, но продвижения они не получили — слишком многие влиятельные люди были заинтересованы в сохранении статус-кво.
Признание и конец жизни
Вина Льва Голицына были удостоены «Гран-При» на Всемирной выставке в Париже. В 1896 году он получил статус «поставщика двора Его Императорского Величества». Хорошо известен его жест на коронации Николая II: когда французский председатель экспертной комиссии граф Шандон превозносил поданное шампанское как образец французских традиций, Голицын скромно поблагодарил за рекламу именно его вина.
В 1912 году Голицын передал имение «Новый Свет» удельному ведомству — под устройство винодельческой академии. В апреле того же года в имение прибыл Николай II с семьёй. Император одобрил планы, и часть территории стала «Судацким Его Величество имением».
К тому времени здоровье Льва Сергеевича пошатнулось. Он отдал распоряжение похоронить его в склепе, который выстроил для умершей жены среди виноградника. Но и после смерти ему не было покоя: в 1920-м склеп был осквернён, останки выброшены. По рассказам старожилов, крымские татары, любившие своего «Аслана дели», перезахоронили прах винодела. Но где — так и осталось неизвестным.
