Шаг влево от устава — и ты уже не снайпер, а убийца. Удивительно, но среди этого ада существовал свой, негласный кодекс. Список тех, в кого самый меткий стрелок отказывался стрелять, даже если вражеский солдат был на прицеле.
«Туалетный иммунитет»: вопрос этики или риска?
Самое устойчивое правило, о котором рассказывают ветераны — знаменитый «туалетный иммунитет». Во время позиционных боёв снайперы с обеих сторон старались не стрелять в солдата, застигнутого врасплох во время справления естественных нужд.
И дело тут не в благородстве. Это был холодный тактический расчёт. Выстрелить по безоружному человеку, который не представляет угрозы — значит мгновенно демаскировать себя. Тратить уникальную позицию и рисковать ответным огнём ради сомнительного «трофея» было непозволительной роскошью. Говорят, это правило действует у снайперов и сегодня — от Чечни до Украины.
Кого ещё нельзя было трогать
Но были и другие табу, где на первый план выходила уже не тактика, а солдатская мораль.
-
Медики и санитары. Стрелять в человека с красным крестом считалось делом, недостойным профессионала. Раненый солдат — уже не боец. Ни советские, ни немецкие снайперы не одобряли подобного. Впрочем, фактически на Восточном фронте это правило соблюдалось хуже других. Немецкая пропаганда одевала фольксштурмистов в форму, а с другой стороны, были случаи, когда медсестёр расстреливали, чтобы деморализовать противника.
-
Водоносы. Если на передовой, стоявшей неделями, пересыхал источник, оружие умолкало. Бойцы договаривались, что будут носить воду беспрепятственно. Тут всё просто: убьешь их водоноса — убьют твоего. Останешься без воды.
-
Женщины. Советские снайперы старались без острой нужды не стрелять в женщин, даже если те были солдатами вермахта. Этот атавизм старой дворянской этики, когда «не бьют девушку», стёрся далеко не сразу.
Договорняк посреди Венгрии
Показателен случай весной 1945 года в Венгрии. Наши части стояли в горах, а между ними пустовала деревня, полная припасов. Сражаться за неё было смерти подобно. Тогда немцы и красноармейцы подписали негласный договор: в первой половине дня в деревню ходят за едой наши, во второй — фрицы. Снайперы с обеих сторон не трогали тех, кто шёл набить вещмешок.
Цена промаха или тот самый случай
Помощник прокурора Роберт Джексон назвал это «величайшим судом в истории». Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Шпеер и ещё 19 нацистских бонз ждали приговора.
Но существовал и третий тип людей, кого снайперы старались лишь ранить. Это «измождённый противник». В расчёте было то, что раненый скосит больше, чем живой: его начнут эвакуировать сослуживцы, а потом лечить с использованием дефицитных медикаментов.
Миф о рыцарях или правда войны
Однако, не стоит романтизировать образ войны. Этот кодекс был лишь тонкой дымкой цивилизации над бездной зверства. Очень часто, едва утихал бой, санитаров начинали отстреливать с обеих сторон, чтобы те не вытащили раненых. А женщин-снайперов, если их ловили, немцы не брали в плен — расстреливали на месте. Да и к своим стрелкам отношение было специфическим: их боялись и презирали за «нечестный бой из-за угла». Пленных снайперов убивали, не задумываясь.
Так что эти правила — не столько честь, сколько рациональность и остатки человечности на грани нервного срыва. Своеобразный стоп-кран, который военный механизм не мог выключить до конца даже посреди всеобщего безумия.
