Сегодня «девка» звучит грубо. Так говорят о развязной особе, с пренебрежением, иногда с откровенным оскорблением. А «девушка» стала нейтральным словом и самым обычным обращением к молодой женщине. Несколько веков назад всё было иначе. «Девка» считалась нормальным, почти официальным словом, и в ней не было ничего обидного. Разница между «девкой», «девушкой» и «девицей» зависела не от вежливости, а от возраста, сословия и положения в доме.
Одно слово, без всякой обиды
Все эти слова восходят к общеславянскому корню, давшему «деву». М. Фасмер в «Этимологическом словаре русского языка» и П. Я. Черных в «Историко-этимологическом словаре» выводят «девку» из древнего «дѣвъка», образованного от «дева» суффиксом, который не нёс никакой уничижительной окраски. В «Словаре русского языка XI–XVII вв.», который готовит Институт русского языка РАН, «дѣвка» означает просто незамужнюю девушку.
«Девушка» появилась позднее как уменьшительно-ласкательная форма. «Девица» стояла ближе к книжной и церковной речи: из неё выросла фольклорная «красна девица», в торжественном «дева» слово дошло до Богородицы.
То есть это были не синонимы разного уровня приличия, а слова для разных случаев: обиходное, ласковое и книжное.
Девка — это возраст и положение
В крестьянской среде «девка» было самым точным и будничным словом для незамужней девушки на выданье. Этнограф Т. А. Бернштам в монографии «Молодёжь в обрядовой жизни русской общины XIX — начала XX в.» показала, что деревенские «девки» составляли особую возрастную группу со своими правилами, праздниками и местами сбора: посиделками, хороводами, святочными гаданиями. Попасть в неё значило перейти из детства во взрослую жизнь, а выйти из неё — выйти замуж.
Девичество было видно издалека. Незамужняя носила одну косу и могла ходить с непокрытой головой, отсюда поговорка «коса — девичья краса». На свадьбе косу расплетали надвое, голову покрывали повойником или кикой. С этого дня «девка» становилась «бабой», и вслух её никто уже иначе не называл.
Слово попадало и в документы. В ревизских сказках XVIII–XIX веков, переписях податного населения, незамужних дочерей крестьян записывали формулой «дочь девка» с указанием имени и возраста. Для писца это было не оскорбление, а обозначение статуса, как «вдова» или «жена».
Была и оборотная сторона. Той, что засиделась в девках, в деревне приходилось несладко. Её называли «вековухой», позже появилась «старая девка». Общество, где брак считался нормой, не жалело слов для тех, кто в эту норму не вписался.
Барышня, девица и девка
Дальше начиналось сословное деление, и оно объясняет многое. Незамужнюю дочь дворянина никто не назвал бы «девкой». В её отношении употреблялось «девица», а в обиходе — «барышня». Историк Н. Л. Пушкарёва, много лет изучающая повседневную жизнь русских женщин, в книге «Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X — начало XIX в.)» показывает, насколько жёстко язык повторял социальную лестницу.
«Девица» закрепилась в официальных бумагах: так до начала XX века писали о незамужних женщинах привилегированных сословий. «Барышня» же родственна слову «боярышня», то есть боярская дочь, а позднее — любая молодая дворянка.
Лучше всего эту разницу знал Пушкин. «Барышня-крестьянка» построена как раз на переходе через сословную границу: помещичья дочь переодевается деревенской девушкой, и весь сюжет держится на том, что в одной одежде и с одной речью она «барышня», а в другой — нет.
Получается, одна и та же семнадцатилетняя незамужняя девушка в усадьбе была барышней, а в соседней деревне — девкой. Разница определялась происхождением, а не возрастом или поведением.
Дворовые девки и сенные девушки
Самая заметная для слуха аристократии «девка» жила не в деревне, а в барском доме. Дворовыми девками называли крепостных служанок: горничных, прачек, швей, кружевниц. В этом значении слово попало в словарь В. И. Даля, где «девка» означает не только незамужнюю девушку, но и служанку.
Интересно, что «девушка» в XIX веке тоже могла значить служанку. «Позвать девушку» в дворянском доме значило позвать горничную. Толковый словарь под редакцией Д. Н. Ушакова, составленный уже в 1930-х, отмечает это значение как устаревшее. Разница была в интонации: «девушка» звучала мягче и деликатнее, «девка» — проще и хозяйственнее. Барыня, желающая показать свою воспитанность, скорее сказала бы «девушка», а управляющий — «девка».
В Московском Кремле XVI–XVII веков при царицах служили сенные боярышни, дочери знатных родов, и прислуга попроще. Историк И. Е. Забелин в «Домашнем быте русских цариц в XVI и XVII столетиях» подробно описал этот женский двор. Здесь тоже происхождение определяло, кого как назовут.
Как «девка» испортилась
Откуда тогда грубость? Слово постепенно обросло сочетаниями, которые его и погубили. Ещё в XIX веке в городской речи стали обычными выражения «гулящая девка» и «публичная девка». Словарь Ушакова уже фиксирует «девку» как просторечное слово и отдельно приводит «публичную девку» в значении проститутки. Так же подаёт слово и словарь С. И. Ожегова.
Сыграли роль и крепостнические ассоциации. «Девка» была словом для тех, кем распоряжались: для крестьянки, прислуги, крепостной. С распадом сословного строя горожане, стремившиеся к «приличной» речи, стали от него отказываться. То, что для деревни оставалось нормой, для города превратилось в признак грубости.
Важно, что процесс шёл неравномерно. В диалектах, особенно северных, «девка» долго и без всякого оттенка обозначала молодую незамужнюю девушку. Записи диалектологов XX века фиксируют это значение, и пожилые жители сёл нередко говорили так ещё совсем недавно. Там, где у слова не было «публичных» спутников, оно не портилось.
Как «девушка» стала обращением для всех
После 1917 года «барышня» стала словом из прошлого, чуть ироничным и классово подозрительным. «Девица» сохранилась в канцелярии и в насмешке. «Девка» окончательно ушла в просторечие. Освободившееся место заняла «девушка».
Лингвисты, изучающие русский речевой этикет, отмечают, что именно в советское время «девушка» превратилась в универсальное обращение: так обращались к продавщице, к кондуктору, к любой незнакомке, иногда и к женщинам далеко не юного возраста. Слово, которое в XIX веке могло обозначать горничную, стало нейтральным и почти безликим.
