Вся жизнь заключённых советских исправительно-трудовых лагерей подчинялась строгим неписаным правилам. Эти законы устанавливали не только представители администрации, но и сами узники, выстраивая внутри лагерного сообщества собственную иерархию. Она пронизывала все аспекты быта — вплоть до распределения мест на нарах.
Нормы размещения и лагерная реальность
Официально пространство под нижними нарами не предназначалось для сна. Однако заключённые занимали и эти места, поскольку переполненность бараков была хронической. Жак Росси, проведший восемь лет в Норильских лагерях, в своём «Справочнике по ГУЛАГу» описывал два типа нар: вагонные и сплошные. Сплошные были запрещены ещё в 1919 году, но продолжали использоваться до середины 1950-х годов. При вагонной системе на одного человека приходилось 1,5 квадратных метра, при сплошной — всего 0,8 .
В 1944 году вышел приказ, предписывавший обеспечить каждого заключённого минимум двумя квадратными метрами жилой площади. Однако документы свидетельствуют, что этот приказ систематически нарушался. В Тырны-Аузском лагере норма составляла 1,1 кв. м, в Воркутинском — 1,3 кв. м, в Интинском — 1,4 кв. м, в Норильском — 1,5 кв. м .
Социальная стратификация
Из-за хронической нехватки места в лагерях сложилась чёткая неформальная система распределения «жилой площади». На верхних нарах, где теплее, просторнее и куда не падает мусор с верхних ярусов, обитала лагерная элита. Валерий Абрамкин и Валентина Чеснокова в книге «Тюремный мир глазами политзаключённых» указывают, что эти места занимали блатные — профессиональные преступники, рецидивисты, воры в законе .
Те, кто стоял ниже в негласной табели о рангах, располагались на нижних нарах. Самая тяжёлая доля выпадала тем, кто спал на полу, под нижним ярусом. Энн Эпплбаум в своём исследовании «ГУЛАГ» со ссылкой на воспоминания бывших узников описывает, что на лежащих вниз с верхних нар стекали помои и нечистоты. В этом секторе оказывались представители интеллигенции, духовенства, провинившиеся уголовники и колхозники. Именно из-за последних эта зона получила своё название — «колхозный сектор» .
Как перебраться наверх
Писатель Разумник Иванов, осуждённый за «антисоветчину», в своих воспоминаниях называл пространство под нарами «метро», а щиты между нарами — «самолётом». Те же термины использовал и Варлам Шаламов в своей прозе. По наблюдениям Иванова, в «метро» попадали обычно новички. С увеличением лагерного «стажа» заключённый мог переместиться на «самолёт», а затем и на верхние нары. Самому Иванову, например, пришлось провести в «метро» около двух месяцев, прежде чем он смог продвинуться выше .
Варлам Шаламов в «Колымских рассказах» отмечал, что живущие под нарами спали в верхней одежде и даже головных уборах — настолько там было холодно. Однако днём им никто не запрещал сидеть на краю чужих нар. Впрочем, в некоторых местах, например в Бутырской тюрьме, действовал иной принцип распределения: лучшие места доставались тем, кто раньше других заходил в камеру.
Социальная структура лагерного мира, отражённая даже в таком, казалось бы, примитивном вопросе, как распределение спальных мест, демонстрирует сложность иерархических отношений, существовавших внутри ГУЛАГа. Здесь действовали свои законы, свои способы продвижения и своя маргинальная зона, попадание в которую означало не только физический, но и социальный дискомфорт.
