Взяточничество на Руси имеет долгую и парадоксальную историю. Долгое время оно не считалось преступлением вовсе — чиновники не получали фиксированного жалованья и кормились «от народа». Лишь с укреплением государственности власть начала осознавать: то, что раньше было нормой, разъедает страну изнутри. И тогда на смену молчаливому поощрению пришли казни, пытки и ссылки.
Взятка была в порядке вещей
Вплоть до XV века «тайный посул» — так называли взятку — был обычным делом. Служилые люди не получали постоянной платы от князя или государя, а «кормились» от тех, чьи дела решали. Каждый, кто хотел добиться решения вопроса, должен был заплатить. Система была несправедливой, но понятной: если государство не платит — платит проситель.
Перелом наступил при Иване III. В его «Судебнике» впервые появились наказания за взятки: смертная казнь, битьё кнутом, продажа имущества и возмещение убытков. Законы служили больше для устрашения, но даже они дали результат: за время правления князя «за посул» было наказано 235 чиновников разного ранга.
Казнить и платить
Настоящий перелом произошёл при Иване Грозном. Царь повелел казнить мздоимцев смертью — и делал это регулярно. Результат оказался ошеломляющим. Француз Шемо писал друзьям в Париж, что теперь «даже княжны подарков не берут, ибо каждый день мздоимцев прилюдно разрубают на куски прямо на городской площади».
Известен случай, ставший легендарным. Первым казнённым стал дьячок, взявший мзду в виде гуся, до отказа набитого монетами. Грозный лично выбрал четвертование и повелел разделать дьячка «как гуся». Бедолаге отрубили сначала ноги, затем руки, а после царь склонился над ним и спросил: «Вкусна ли теперь гусятина?» — после чего отрубил голову.
Но одним устрашением Грозный не ограничился. Он стал платить чиновникам содержание — от 5 до 500 рублей в зависимости от должности. В «Судебнике» 1550 года за мзду предусматривались тюрьма, битьё и взыскание пени, какую «государь укажет». Любопытно: судьям брать «посулы» царь не запретил, но запретил судить неправедно. В случае вины на судью возлагалась уплата иска, пошлин в тройном размере и пени. Наказание для высших чинов царь определял лично, а дьяков бросали в тюрьму, пороли и штрафовали. В то время ни одна европейская страна не предпринимала ничего похожего для борьбы с коррупцией.
Вешать каждого, кто украл больше верёвки
Следующим борцом с коррупцией стал Пётр I. Царь хотел издать указ, по которому каждого, кто украл из казны больше, чем стоила верёвка, должны были повесить. На что генерал-прокурор Ягужинский возразил: Пётр рискует остаться без подчинённых.
За взятки и казнокрадство Пётр карал смертной казнью, ссылкой на галеры или тюремным сроком. Список вельмож, обвинявшихся в краже и мздоимстве, был велик: адмирал Апраксин, Толстой, сенатор Яков Долгорукий, вице-канцлер Шафиров и другие.
Чтобы искоренить взятки, царь ввёл фискальный надзор. Но фискалы сами стали брать взятки. Известен случай: по доносу обер-фискала Нестерова повесили князя Гагарина, бравшего мзду за возможность продавать вино и пиво. Вскоре был казнён и сам Нестеров, набравший взяток на 300 000 рублей, и трое его подчинённых. Им отрубили головы, а Нестерову раздробили руки и ноги, проволокли по площади, бросили лицом в кровь фискалов и отсекли голову. Головы подняли на пики для устрашения толпы.
Мелких чиновников били шпицрутенами, пороли, клеймили и ссылали на галеры и в Сибирь. В оправдание чиновников стоит сказать: содержание Пётр платил нерегулярно. В 1721 году государство задолжало им жалованье за 2,5 года.
Либерализация и достойная оплата
Екатерина II попыталась покончить с взятками иначе. Она повысила зарплату, стала платить её вовремя и ввела более «мягкие» наказания: с провинившихся взимали пятикратный размер мзды, били кнутом, сажали в тюрьму, ссылали в арестантские роты и отдавали в солдаты.
Особое возмущение императрицы вызвал регистратор Яков Ренберг, бравший взятку с каждого, кто присягал на верность Российской короне. Императрица сослала чиновника на вечную каторгу в Сибирь и писала, что сделала так из милосердия, так как Ренберга следовало казнить.
Наказания за мздоимство высших чинов определяла сама Екатерина: например, генерал-прокурору Глебову за беззакония было запрещено жить в Москве и Санкт-Петербурге.
Мздоимцы в кандалах
В конце XVIII — начале XIX века чиновников в России стало много, зарплата обесценилась, и взятка стала единственным способом выжить. Как пишет историк Любовь Писарькова, гражданская служба была непрестижной, 84% чиновников низшего ранга не имели дворянства и других источников существования, а оплата труда зависела от воли начальства.
В 1845 году было принято «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», где за мздоимство устанавливались наказания: лишение прав состояния, порка кнутом или плетьми, отдача в солдаты, ссылка в крепостные рабочие команды, на поселение или на каторгу.
Чиновников ждали и другие неприятности: помещики, бывшие высшими чинами, обращались с ними как с холопами. Рабочий день длился 12 часов, помещения были ветхими и холодными. За опоздание или неявку на работу чиновника могли держать под арестом на хлебе и воде, сажать в колодки на цепь, пороть, сечь и бить батогами, избивать, таскать за волосы и даже сдать в солдаты.
Так, в 1791 году отдали в солдаты писаря Араповского — за провинность на службе его заковали в кандалы, в которых он просидел три дня, а затем освободился, украл шляпу и пропил её в кабаке. Если чиновники что-то не успевали сделать, их могли запереть «безвыходно», пока не выполнят работу — о таком случае в Краснобродском уездном казначействе писал Салтыков-Щедрин.
От бесчинств мог спасти лишь чин коллежского асессора, дававший личное дворянство. Но для его получения нужно было окончить университет.
В конце XIX — начале XX века законодательство стало ещё более либеральным: мздоимство и растраты карались арестантскими ротами, годом тюрьмы, лишением места либо штрафом в четырёхкратном размере взятки.
История борьбы с коррупцией на Руси — это история проб и ошибок, жестокости и уступок. От «кормления от народа» до смертных казней, от фискального надзора до повышения жалованья — власть искала способ искоренить то, что разъедало государство. И хотя полностью победить мздоимство не удалось ни тогда, ни позже, каждый правитель оставил свой след в этой борьбе.
