Общеизвестно, что верховное руководство СССР благодаря внешней разведке было осведомлено о планах нападения Гитлера на Советский Союз. Однако роль наших агентов, внедрённых в высшие эшелоны власти Германии, до сих пор в значительной степени мифологизирована. Биография одного из самых выдающихся советских разведчиков Яна Черняка — яркое тому подтверждение: и сегодня при упоминании об его отношении к определённым разведоперациям Великой Отечественной употребляются такие осторожные формулировки, как «возможно», «вероятнее всего», «предположительно».
Легенда о Черняке
Публицист Максим Жмакин в книге «Смерш vs Абвер. Секретные операции и легендарные разведчики» пишет, что Ян Черняк, выходец из семьи чешско-венгерских евреев, был завербован советской разведкой в 21 год. До этого он успел получить приличное техническое образование в Праге и Берлине и вступить в Компартию в Германии. К моменту вербовки Черняк владел семью иностранными языками, к которым позже добавился и русский.
На СССР он начал работать в 1930 году. Информация о том, кто именно его завербовал, до сих пор не обнародована — отдельные авторы ссылаются на некоего Матиаса, работника Разведуправления РККА. Первые важные донесения от Черняка начали поступать в Советский Союз, когда агент служил штабным делопроизводителем в румынской армии. Он получил доступ к военно-техническим данным немецких войск и союзников Германии.
К середине 1930-х Черняк уже создал разветвлённую агентурную сеть. Но в 1935 году разведчик был отозван в Москву — находился под угрозой провала: одного из его информаторов арестовали. В СССР агент прошёл обучение в разведшколе, его инструктировали руководители военной разведки РККА. Через год под прикрытием — в статусе иностранного собкора ТАСС — Ян Черняк, имевший оперативный псевдоним Джен, выехал в Швейцарию. До начала Великой Отечественной жил в Париже и Лондоне. Резидент-нелегал неоднократно ездил в Германию, организовал широкую сеть информаторов советской разведки в нескольких зарубежных странах. Группа его агентов «Крона» имела доступ к важнейшим секретным документам, касающимся деятельности высшего военного командования Третьего рейха.
Директива № 21: её никто не крал?
В заслугу Яну Черняку его биографы ставят добычу директивы № 21, подписанной Адольфом Гитлером 18 декабря 1940 года. Документ более известен как план «Барбаросса». Сам Черняк факта передачи копии директивы никогда не признавал. Военный обозреватель ТАСС Виктор Литовкин (Черняк проработал в агентстве переводчиком почти 19 лет) обращал внимание на то, что его коллега в автобиографии сообщал о своей деятельности во время войны в весьма общих чертах: «активно работал в тылу врага, выполнял особые задания советского командования». И всё — больше никаких подробностей.
В последнее время не менее популярна версия о том, что Ян Черняк или его агентура вообще плана «Барбаросса» в СССР не передавали. И никто из числа других нелегалов этого тоже не делал.
Версия Альты
Российский историк Владимир Лота в книге «Альта» против «Барбароссы» со ссылкой на рассказы ветеранов советской разведки и бывших разведчиков-нелегалов, работавших с антифашисткой Ильзой Штёбе (псевдоним Альта), утверждает, что именно она первой — через семь дней после подписания — передала сведения о директиве № 21 военному атташе в Германии генерал-майору Василию Тупикову. Об этом же пишет в книге «История катастрофических провалов военной разведки» и западный историк Джон Хьюз-Уилсон.
Что говорит ГРУ
Российский публицист Игорь Пыхалов в книге «Великая оболганная война» приводит ряд цитат из официальных источников, которые также свидетельствуют о том, что ни Ян Черняк, ни другие советские разведчики-нелегалы плана «Барбаросса» не выкрадывали.
К примеру, генерал армии Пётр Ивашутин, почти четверть века возглавлявший ГРУ, в 1990 году в статье в «Военно-историческом журнале» подчёркивал, что советская разведка накануне войны имела данные, но не копию директивы о планируемом Гитлером нападении на СССР.
Пыхалов также цитирует фрагмент донесения начальнику ГРУ РККА Филиппу Голикову, где упоминается сообщение Альты о том, что Гитлер отдал приказ о начале наступательной операции.
Свести все версии к одной фигуре невозможно. Слишком много противоречий, слишком мало рассекреченных документов. Однако можно сказать определённо: копию директивы № 21 в Кремль никто не приносил. Советская разведка получала сведения о подготовке Германии к нападению — из разных источников, в разное время и в разной степени полноты. Но это были именно данные, а не украденный документ.

